Книга Хозяин мрачного замка, страница 109 – Анна Велес

Зоя понимала девушку. В чем-то они и правда похожи. Не могут бездействовать. Но вот придумать дела для Виты она не смогла.

— Ладно! – решила девушка сама. – Время идет. Я заберу сумку Лёхи и профессора. Пойду им навстречу.

— Подожди, – Кирилл как раз закончил отделять колесики от чемодана Зои, – я с тобой. Девушки! Поторопитесь тут.

Он встал, забрал свой рюкзак, перехватил у Виты часть поклажи.

— Спасибо, Кирюша, – сказала Зоя и, перевернув чемодан, решила заняться следующим делом.

Дмитрий Иванович не соврал Светлане и Насте, он реально знал, что искать. С его точки зрения, профессор выбрал самый быстрый вариант доказательства. Не бумаги, паспорта и прочие документы. Это все можно подделать или просто как-то получить даже законным путем. Но есть нечто важное.

Они в Польше. И даже на экскурсиях та же Света не раз упоминала, насколько верующими были люди на этих землях. А поляки католики. По своим любимым историческим романам Дмитрий Иванович знал, что в каждом доме была особая Библия. Семейная. Где последние страницы в типографиях специально оставляли чистыми. Туда вписывали все рождения и смерти. Кто умел, даже рисовал генеалогическое древо.

Вот именно такая Библия профессору и нужна. Только там будет подлинная информация. Вот тут кое-что Дмитрия Ивановича смущало. У него еще там, в столовой, когда они все вместе составляли свой план, зародилась совершенно дикая догадка. Профессор тогда как-то мельком глянул на портрет тезки нынешнего хозяина дома. И вдруг подумал, что… Что Веслав каким-то чудом прожил все двести лет.

С одной стороны, это логично объясняло бы полное отсутствие в доме хоть каких-то современных вещей. Пан живет так, как привык. Пользуется тем, что было ему понятно и комфортно в его… эм… юности. Но с другой стороны – это совершенно не логично! Потому что столько не живут! Даже если и так… Веслав должен был сейчас выглядеть просто дряхлым. Но он практически не изменился. Если тот портрет его. Это в принципе противоречит всем законам природы, а значит – и физики!

Но это не противоречило законам литературы… А профессор все же был заядлым книголюбом. В его любимых книгах мистики хватало. И если об этом так много пишут, чем черт не шутит? Это был эксперимент. Почти научный. И Дмитрий Иванович очень хотел в нем участвовать!

Оставив в коридоре Светлану и где-то там сзади Настю, профессор решительно вошел в кабинет. И замер тут же на пороге, предусмотрительно прикрыв за собой дверь. Комната была странной. Не настолько просторная, как он ожидал, заставленная громоздкой мебелью. Какие-то шкафы с застекленными дверцами вдоль стен, огромное кресло с высоченной спинкой, широкий рабочий стол, какие можно увидеть в Москве в музее, где выставляют обстановку правительственных бонз прошлого режима.

Это все вообще-то было ожидаемо. Но поразило профессора другое. Здесь не было рабочих бумаг, ожидаемых счетов или хозяйственных записей. А те самые шкафы были полны каких-то бутылей, пузырьков и банок. Об этом содержимом Дмитрий Иванович даже задумываться не хотел. Ну? Веслав алхимик? Только кабинет все же не похож на лабораторию. Нет пространства для опытов, каких-то там реторт, перегонного куба или что там еще надо для создания философского камня?