Книга Хозяин мрачного замка, страница 94 – Анна Велес

Для Кирилла настоящая жизнь существовала только в кадре, и он как-то немного по-детски верил, что, пока держит поляка перед объективом, все идет как надо. А значит, их план удается. И все же при этом фотографа увлекал сам процесс. Понемногу, исподволь, перекрыв все переживания, обычный рабочий драйв завладел Кириллом. Он все равно наслаждался любимым делом и увлекался.

Снимки с камином получились довольно удачными, Веслав вообще оказался неплохой моделью. Следующие несколько кадров были сделаны у окна, когда хозяин замка не смотрел в объектив, а с довольно натуральной задумчивостью сидел в кресле и всматривался во все ту же белую мглу во дворе. Потом портреты. Улыбающийся немного иронично Веслав и толстый Бартош. Кирилл с удовлетворением отметил, что родство у давно умершего первого владельца дома и нынешнего хозяина все же реально заметно. Разрез глаз, широкий лоб, даже что-то в улыбке. Хотя они все-таки такие разные…

Потом Кирилл просил Зою позировать, стоя под портретом Катаржины. Женщина с картины была все же уже в возрасте. Интересно будет увидеть «взрослую» даму прошлых веков и их современную милую и домашнюю Зою. По контрасту свою сестру Кирилл сфотографировал рядом с портретом Марии.

Вот тут что-то пошло не так. Почему-то в тот момент, когда Кирилл смотрел через объектив на Киру и на девушку с картины, он испугался. Сам фотограф вдруг почувствовал интуитивное сильное нежелание соединять эти две фигуры в одном кадре. В Марии было нечто трагичное. Ее хрупкость, какая-то эфемерность. Она будто существо из других миров. Ускользающая, слишком ранимая. И будто отмеченная какой-то печалью, застывшей в огромных черных глазах. И Кира. Такая же тоненькая, миниатюрная… Сестре Кирилла тут, в этом доме, также не место!

Кирилл поторопился закончить с этой частью, перешел ближе к портрету Веслава. Тезка из прошлого нынешнего владельца. Пугающе похожий на поляка наших дней. Конечно, никак нельзя обойти это вниманием.

— Встаньте сюда, пожалуйста, – распорядился фотограф, указав Веславу на позицию чуть правее портрета. – Так будет видно и вас, и его. И еще! Можете скопировать его позу?

Хозяин замка только кивал и все так же мило улыбался. Встал, куда было сказано, чуть расставил ноги, как его предок на картине, повернулся вполоборота, упер одну руку в бок. На его лице появилось, и довольно легко, то же выражение, что у Веслава с портрета.

Кирилл приготовился снимать, посмотрел в объектив. И замер. Сердце заколотилось как бешеное, мгновенно вспотели ладони. Даже колени ослабли, и, казалось, волосы на затылке поднимаются дыбом. Хотя фотограф всегда считал, что, когда о таком говорят, это явное преувеличение. Но нет! Молодой человек просто задыхался от ужаса.

Это один и тот же человек! И Кирилл осознал это мгновенно. Без сомнений. Он работает с лицами, он видел их тысячи через свой «волшебный глазок» камеры, как называла это Кира. Объектив показывает истину. Даже однояйцовых братьев-близнецов можно различить. Малейшие нюансы, разлет бровей, выражение глаз, мельчайшие морщинки, родинки. Одинаковых лиц, а значит, и людей, не бывает! Веслав на портрете и тот, кто сейчас стоял рядом с картиной, – один человек.

Художник был мастером, он так четко передал все детали! И эту привычку чуть склонять голову вправо, и этот чуть косой подбородок, и да – родинку! Крохотную родинку чуть ниже левого уха. Вот точно такого не бывает. Чтобы у родственников, живущих с разницей лет в двести, были совершенно одинаковые родимые пятна, да еще и на том же месте! Но даже не будь этой родинки, Кирилл все равно бы не сомневался.