Книга Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство, страница 18 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Интеллигентные, говоришь? — ухмыльнулась Варвара.

— Особенно вон та противная старуха с поросячьими глазками и длинным крючковатым носом, которая то и дело утирает сальные губы тыльной стороной ладони. Честно говоря, я просто теряюсь в догадках, кто же она такая — подруга детства, преподавательница музыки или заядлая театралка?

— Скажешь тоже, отмахнулась я. — Это Зинаида Ивановна Миримская, соседка с третьего этажа. — Выражение брезгливости и неприязни невольно отразилось на моем лице. — Дама весьма злобная, бесцеремонная и не в меру любопытная.

— Оно и видно, — хмыкнула Варвара, — вон как шарит своими заплывшими глазенками по полкам и книжным шкафам, будто пытается найти там что-то ценное. Непонятно другое, что общего могло быть у этой наглой деревенской бабы с образованной и утонченной Александрой Сергеевной.

— Абсолютно ничего, кроме общего прошлого. Семья Зинаиды Миримской живет в этом доме испокон веков. Ее дед был управляющим у Павла Кондарева, а мать служила горничной.

— Вот это да, — удивленно присвистнула Варвара, — так, значит, наши старушки не из простых?

— Какой там! Дед Серафимы Сергеевны, тот самый Павел Кондарев, был купцом первой гильдии и весьма зажиточным человеком. До революции 1917 года дом в Потаповском переулке, бывшем Большом Успенском, целиком принадлежал его семье.

— Да, лихо их уплотнили, — покачала головой Варвара, — видать, тяжело было после целого четырехэтажного дома оказаться в трех небольших комнатках, причем на последнем этаже…

— И не говори, подхватила я, — насколько мне известно, даже у бывшей прислуги Миримской квартира больше.

— Странно, — задумчиво заметила Варвара, — неужели при подселении Кондаревы не могли оставить себе комнаты побольше, ну или хотя бы этаж выбрать пониже? Без лифта сюда особо не набегаешься, потолки-то не два семьдесят, как в наших новостройках.

— Несколько лет назад, в очередной раз затаскивая на четвертый этаж тяжелые сумки с продуктами, этот вопрос и я задала себе. Так Серафима Сергеевна заявила, что их бабка Пелагея Кондарева костьми легла, чтобы оставить себе именно эти комнаты. Здесь, видите ли, размещался рабочий кабинет, приемная и комната отдыха ее мужа Павла Петровича и она никак не могла пустить сюда посторонних. Крайне недальновидный поступок для такой умной и предусмотрительной женщины, какой, судя по рассказам Серафимы, была ее бабка!

— Как знать, — хитро улыбнулась Варвара и снова заглянула через приоткрытую дверь в гостиную, где собравшиеся продолжали говорить теплые слова об Александре Сергеевне. — Лель, а вон тот мордатый мужик в дорогом костюме, усиленно налегающий на спиртное, он кто? Неужели бывший ученик? Правда, не представляю, на чем он играет такими-то ручищами…

— На чужих нервах, — я снова не смогла сдержать раздражения, но этот сосед Серафимы Сергеевны был мне особенно неприятен. Завидев его издали, я специально замедляла шаг, чтобы лишний раз не сталкиваться с ним в подъезде.

— Не поняла, — Варвара оторвалась от созерцания жующего мужчины и повернулась ко мне, — тебе-то он чем не угодил?

— Мне? Нет, дело не во мне, это он моим старушкам голову морочил. Пытался продать их квартиру с проживанием.

— Так он маклер? — наконец сообразила Варвара.

— Именно, причем не самый чистоплотный. Я наводила о нем справки, маклером он стал лет пять назад, а до этого сидел за какие-то финансовые махинации.