Книга Выходи замуж за моего мужа. Том 1, страница 32 – Sungsojak

Пак Минхван очень дорожил своими вещами. В прошлой жизни он мог устроить жуткий скандал и осыпать Дживон проклятиями, если она случайно испортила его рубашку утюгом.

Конечно, сейчас все было иначе, но Дживон не верила, что он будет реагировать так спокойно.

— Простите, менеджер Пак. Я обязательно куплю вам новую рубашку взамен этой. – Сумин сидела с виноватым видом, то и дело поглядывая на Минхвана.

— Да бросьте. Из-за какой-то рубашки переживать… – лучезарно улыбнулся Минхван.

Проблема лишь в том, что эта «какая-то рубашка» была подарком Дживон на их первую годовщину.

Они пришли в компанию вместе, через месяц начали встречаться и были вместе уже год и три месяца. Хотя сейчас Дживон не чувствовала к Минхвану ничего, кроме брезгливости, воспоминания о тех счастливых днях их отношений еще были живы в ее памяти.

Ей было противно осознавать, что она когда-то была счастлива с этим человеком. В ней бушевала злость с примесью самоуничижения.

— А ведь эта «какая-то рубашка» стоила миллион двести вон^[12], – вставила Дживон.

— Ого, такая дорогая? – глаза Сумин округлились. – Что же делать? Кажется, я опять натворила делов, хны-ы…

— Сумин, ничего страшного. Не берите в голову.

Минхван, до последнего не говоря, что рубашку купила Дживон, просто натянуто улыбался. Это было так абсурдно, что даже казалось забавным. Дживон замолчала и сосредоточилась на еде, прикидывая в уме свои дальнейшие планы.

Глядя на них глазами тридцатисемилетней женщины, она ясно видела: между Минхваном и Сумин уже тогда, еще до их свадьбы, проскакивали искры.

Но Минхван женился на «правильной и экономной» Дживон. Но при этом он и не думал прекращать интрижки с Сумин, их отношения лишь развились еще дальше.

Через полгода после свадьбы его поведение резко изменилось. Он уволился с работы и под предлогом необходимости иметь свое место для торговли акциями снял офистель^[13], куда ни разу не пустил Дживон. Тогда же их интимная жизнь тоже почти прекратилась.

«Вот оно что. Значит, я была самой главной дурой».

Новое осознание старой истины заставляло Дживон чувствовать еще большую горечь.

— Хиён, а вы едите с аппетитом. Как это в вас столько влезает? – спросила Сумин.

Услышав ее слова, Дживон повернула голову и увидела, что Хиён уже почти прикончила свою гору риса и теперь увлеченно выуживала мясо из супа с кимчхи. Хиён ответила совершенно невозмутимо:

— Хоть мужчина, хоть женщина – если хочешь вершить великие дела, надо хорошо питаться. Так меня дедушка учил.

При этих словах Сумин прыснула, издав звук, больше похожий на издевательский смешок.

— И что, ваш дедушка вершил великие дела? – спросила она.

— Он продает проростки сои. И тофу с приправами… А, еще его супы сейчас очень популярны.

— А-а, так он продает панчханы?

— Ну, можно и так сказать.

«Сумин только что пыталась ее поддеть?»

Похоже на то. Но Хиён либо не заметила подвоха, либо просто проигнорировала его, продолжая уплетать обед. По губам Сумин расползалась усмешка.

— Вообще-то наша Дживон, ну, то есть менеджер Кан, в еде не промах. Правда, менеджер Пак?

Минхван, только что отложивший ложку, перевел взгляд с подноса Дживон на поднос Сумин. На подносе Сумин оставалось почти столько же еды, сколько было в начале, хотя она уже вытерла губы салфеткой, всем видом показывая, что наелась.