Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 144 – Хьюго Борх

— Она не призналась?

— Она несла несусветную чушь. Как вчера!

Брат Рамон отлично понимал, что не этим инструментом пытали ведьму. Он внимательно рассматривал заостренные концы этой стальной вилки с острыми шипами, так легко вонзающимися в тело. Глубоко проникая в плоть, вилка причиняла боль при любой попытке пошевелить головой и позволяла говорить жертве только неразборчивым, еле слышным голосом.

Но то кровавое месиво, что осталось от человека, тот комок, брошенный в угол – означали, что здесь применили другое орудие.

— Надеюсь, она жива? – взыскательно спросил брат Рамон, медленно поднимая свою голову стервятника, и как всегда не глядя никому в глаза.

— Да. Мы применили Кошачью лапу, – палач, которого трудно было различить в темноте из-за его огромной робы с капюшоном, кивнул на железные грабли, укрепленные на деревянной рукояти. Грабли стояли в углу и, казалось, они еще не остыли от того зверства, для которого их применяли.

— А почему ее не оставили на доске? – брат Рамон кивнул подбородком на залитую кровью широкую доску.

— Мы содрали с ее спины кожу. Мы дважды приводили ее в сознание. Но…

— Кому как не Вам знать ухищрения ведьм? Ей не порвали рот, не вырвали ногти, не ломали позвонки, не выворачивали лодыжки, не дробили суставы… Еще перечислить?

— Мы боялись ее смерти, – вступил в защиту палача брат Ронер.

Возникло молчание, в котором Инквизитор был абсолютно недвижим, и кто не знал его, мог подумать, что он заснул, стоя на ногах.

— …Вы уверены, что она без сознания, а не провела нас и не молится Бесам? – вдруг нарочито медленно проговорил брат Рамон.

— Да! Нужен врач, чтобы привести ее в чувство, – приглушенным голосом посоветовал палач.

— Тогда порвите ее щипцами и посадите на «ведьмин стул».

Инквизитор тщательно осмотрел пыточный стул. Это орудие было особенно популярно у братьев из австрийской инквизиции. По той позе, какую занимал грешник, инквизитор угадывал, как он себя поведет, и что способен выдержать.

Четырехножный, оснащенный шипами, с наручниками, блоками для фиксации жертвы, стул вызывал нестерпимые мучения и на нем многие не выдерживали – давали признания и выдавали соучастников, часто сознаваясь в том, к чему скорее всего были непричастны, но как долго длились эти испытания! Подумав, что на ведьмином стуле грешница может пробыть несколько дней, он изменил свое решение и указал подвергнуть ведьму пытке на дыбе-подвесе. Но после возвращения к ней сознания. Ее руки свяжут за спиной, другой конец веревки перебросят через кольцо лебедки, и дергая за веревку будут вытягивать хоть какие-нибудь признания. Но сначала нужно облить ее холодной водой, заставить глубже дышать. Эти испытания могут длиться не один день, но он сам, брат Рамон установил срок до завтрашнего полудня. Он понимал, что нужные признания можно скорее получить от других людей, менее искушенных в ведьмовстве. Нужно только напомнить им об ужасных преступлениях, о сожительстве ведьмы со священником, о шабашах на болотах. Они должны понять, что отреклись от Господа и принять наказание. А он получит необходимые свидетельства, подтверждающие доносы.

Он попросил Начальника тюрьмы провести его к другой ведьме, которую ведьмой никто не считал, но он разоблачил ее. И эта старая затворница призналась на допросе во всем. Безусловно, старуха оказалась коварнее той ведьмы, на которую он обрушил свои пытки. Эта скрывала от людей свою личину, прикидывалась знахаркой и еще кем-то. Когда он узнал о соседстве этих двух ведьм – у него развеялись последние сомнения. Одна загнала мужа в петлю, другая – ворожила, но уже появились доносы, что обе они летали на шабаш.