Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 56 – Хьюго Борх

Под высокой лестницей стоят Бургомистр, его свита и ратманы. На них длинные, подбитые и опушенные мехом одежды, черные, с меховыми воротниками и серебряными застежками, на головах – меховые шапки. Почти на всех важная одежда.

Перед ними положили четыре бездыханных тела, на широких покрывалах, в этом кровяном месиве, с огромным трудом, по кускам одежды, можно было угадать солдат.

Вот бургомистр приподнял свою трость, потряс ею, и с бешенством в глазах выговорил два слова:

— Дерзость неслыханная.

Отвисшие щеки его тряслись вместе с посохом. Окружение дружно, одобрительно замычало в ответ.

— Войско нужно послать, – продолжал Бургомистр. – Прочесать все места. Вычистить и повесить всех, кто там засел. Камерарий! Изыщем средства на подробное изучение этого дела.

— Кто ответственен за это перед законом? Наша первейшая обязанность установить… – ответствовал – канцлер.

Потом сочли своим долгом высказаться ратманы, потом еще кто-то… Все понимали одно – они бессильны перед той стихией, что появилась в этих краях, а бургомистр делает вид, что это шайка лесных разбойников.

Бургомистр что-то заметил – пошептался со свитой. На всякий случай бросил взгляд на набатный колокол, откуда башенный сторож смотрит за местностью, подлежащей его охране, и указал на один из трупов.

— Этого занесите в зал. Живее!

Ратманы зашушукались. Солдаты, что стояли в стороне, подошли исполнять приказание.

— Господин Бургомистр, можно через главный вход?

— Да.

— Тогда давайте встанем на одну ступень и понесем с четырех сторон держась за покрывало, – обратился начальник караула.

Заседатели Ратуши быстро преодолели высокую каменную лестницу и вошли в здание вслед за внесенным телом. Зал их встретил потемками. Дневной свет проникал через разноцветные стекла, вставленные в резные оконные рамы. Чуть больше света скопилось под сводчатым потолком с бронзовыми люстрами, из которых каждая изображает подобие большого древесного сука с разветвлениями и крупными листьями.

От увиденного подкашивались ноги наиболее старых господ, но они держались, с сожалением отвергая возможность присесть на резные скамьи ратманов, застывшие в глубине залы, на возвышении, за бронзовой перегородкой.

— Вот сюда, подальше от мощехранильницы.

Солдаты переглянулись. Им показали на огромный дубовый стол, на котором блестел позолотой ларец, размером с маленький сундучок.

Тело положили под картиной «Страшный суд». Канцлер, некоторое время изучающий сюжет, развернувшийся над бездыханным телом солдата, увидел в этом смысл для их ситуации. Короли и папы, князья и кардиналы – одним словом, все грешники терпят одну и ту же участь, демоны гонят их в ад, а последний представляет собой клокочущее огненное озеро, где чудовища разинули свои прожорливые пасти. Под картиной на латинском языке было написано обращение к судьям: «Juste judicate, filii hominum! Judicium quale facis, taliter Judicaberis…»^[4]

— Господин канцлер, я прошу всех и Вас высказать свои мнения.

Участники тайного собрания высказали свои страхи, опасения и передали последние сплетни. Все сводилось к тому, что некто, скорее всего священник, связался с Нечистой силой. Посредника следует допросить и в случае надобности, казнить.

Бургомистр попросил оставить в тайне все высказанные доводы, но засомневался, что без доказательств и разрешения архиепископа, можно схватить викария. Лучше все выведать, священника приструнить и быть осторожными.