Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 73 – Хьюго Борх

И едва помутнел на лунном диске серебряный налет, едва наполнилось синью предутреннее небо, как она поспешила к дому старухи.

Кристина подошла к разбитому окну, усыпанному стеклянными осколками. Оттуда повеяло зловонием. Первое, что ей бросилось в глаза, это цветок хризантемы, забрызганный кровью… Она позвала Янека – никто не откликнулся. А из внутренностей комнаты с улицы просматривался только потолок, слишком высоким было окно. В нескольких шагах от окна начиналось возвышение. Она все выше поднималась на холм, перебирая ногами назад, все попятилась, заглядывая в комнату. Но ноги зацепились за торчавшую корягу – Кристина рухнула в заросли, под холм и быстро перевернулась на живот. Ее голова оказалась зажата между ветками. Осторожно выбравшись, она открыла глаза – на нее в упор смотрел Янек, но смотрел чужими глазами…

Это был настолько чужой взгляд, что она сразу отвернулась от него, отползла и тогда только позволила себе еще раз посмотреть в ту сторону… Она еле узнала Янека в этом месиве крови, с вывернутой куда-то в сторону головой, будто отделившейся от тела, с торчащими клоками слипшихся от крови волос на голове, и кровяными полосками на теле. Глаза его были застывшими, будто стеклянными. Этот взгляд застывших глаз она не забудет никогда. На его обезображенном лице запечатлелось удивление, даже скорее восторг… Восторг на обезображенном лице… Хуже насмешки над человеком не придумать.

Все поплыло в глазах Кристины, она рухнула на колени. И уже казалось, что кто-то стоит перед ней…

Когда она еще раз открыла глаза – то почувствовала, как повисли в воздухе ее ноги. А над головой нависли звезды, но голову не удержать, она бессильно западает назад.

Когда Кристина очнулась, она обнаружила себя в незнакомой комнате. Из-за окон пробивался странный шум, будто крики рыночных зазывал. Она не могла понять, где находится и чья это постель, и почему она вся голая – она не помнила, как разделась вчера. Значит, кто-то с нее снял эту одежду и уложил, пока она была без памяти. Она приподняла голову и обнаружила на себе старухино покрывало и в ногах свою накидку. Под окнами шумел дождь. Но уже пробивались в сознании кровавые эпизоды вчерашней ночи. Нет. Не могло этого случиться. Это привиделось или приснилось. И ничего с Янеком не случилось. Просто страшный сон. Их она видела множество. И вновь в ее сознании вспыхнули как угли, ужасы этой ночи. И она, не мешкая, всунула ноги в башмаки, а потом надела платье. Под ногами были разбросаны увядшие цветки полевых цветов и садовых хризантем. Цветки! Цветки! Завядшие, как на заброшенной могиле. Вчера один такой цветок ей подарил он, Янек, и она надкусила лепесток – это она помнила, потому нашла его среди прочих. Откуда столько цветов? Кто безжалостно бросил их на растерзанное тело? Кто облил его воском свечей? Значит, свечи горели на теле убитого.

Кристина выбежала из дома – вокруг стояли люди. Она поймала брошенные подозрительные взгляды, она уловила повисший в воздухе страх, и услышала шепот вокруг, она снова посмотрела на окружающую толпу – все прикрывали лица от нее, как от прокаженной. Она бросилась туда, где вчера нашла Янека.

Толпа давила на стражников и блюстители порядка едва сдерживали напор. Куда рвался этот народ – понять было трудно. Тело Янека лежало у стены, укутанное в белую парусину, а рядом находился еще какой-то комок, тоже накрытый куском грязной материи.