Книга Сломанная кукла для плохого парня, страница 82 – Кристина Кардо

Когда за спиной захлопнулась дверь, Картер только поднял глаза на зеркало, в котором отразилась Куинн.

— Тук, тук. — Произнесла девушка, видя, что Картер ее заметил.

Рей медленно повернул голову в ее сторону.

— Ты, когда в следующий раз надумаешь толкнуть меня в бассейн, заранее предупреди, пожалуйста. Я хоть одежду сниму и смартфон из кармана вытащу.

— Договорились. — Лета спокойно подошла ближе и облокотилась бедром на столешницу.

Глазами Картер скользнул по ее ключицам и губам, мысленно он разрывался между противоречивыми желаниями. Ее игры отравляли привычные установки его личного мира, но этот яд выращивал в нем что-то новое, мутирующее и более живучее. Принять происходящее как должное — означало, позволить своей сущности мутировать дальше. Не принять — остаться с трещинами, которые рано или поздно раскрошат его шаткую внутреннюю суть. Вся правда была в том, что его тянуло к разрушению и в нем он видел больше смысла.

Неожиданно для себя он обхватил ладонью ее шею, наблюдая как слегка приоткрылись ее губы и едва заметно дернулся подбородок. Пальцами он ощущал пульсацию жизни под ее кожей. Так отчетливо чувствовалась жилка, по которой кровь неслась к ее сердцу, заставляя его биться сейчас чуть сильнее.

— Не жди от меня нежности. — Тихо сказал Картер, наблюдая как расширяются зрачки ее глаз.

— Я же говорила, что ничего не теряю. — Он точно услышал в ее голосе недовольство и чуть дёрнувшийся уголок губ отражал какую-то даже немного детскую капризность.

Пальцы руки сжались сами чуть сильнее, на долю секунды прерывая пульсацию крови в венах и тут же разжались. Картер убрал ладонь от ее шеи и схватив за талию подсадил на столешницу.

Впившись жадно в ее губы, он на мгновение опешил, почувствовав ответную реакцию. Его личная жажда шла вровень с ее. Они сплелись в обоюдных объятиях, толком не сняв одежду. Он просто стянул верх ее платья оголяя грудь, лаская ее, как и обещал без нежности, но она все равно жалась к нему и отвечала такими же агрессивными ласками. Выгибалась на встречу, когда он сильно сжал ее бедра. Каждая ее реакция разжигала в нем первобытную дикость, и он остро ощущал — подобное рождалось и в ней.

Они утопали в хаосе собственной злости и личных претензиях, преобразуя их в личные удовольствия и отдавались им по полной.

Эмоционально и физически сгорая, Рей не находил происходящее между ними нормальным, но затуманенное сознание не хотело что-либо менять. Ему нравилось так ненавидеть друг друга. Для него сейчас все вокруг горело: комната, мысли, Лета.

Распаленные жаром собственных тел, они словно взаимно клеймили и наказывали друг друга. Погружаясь в неистовство никто из них не заботился о том, что за дверью были люди. Рея, как минимум в данный момент, не беспокоил мир за пределами этой ванной, который нагло жил по правилам. Для него существовала только эта душная комната, в которой у них не получилось остыть даже под потоками прохладной воды, когда они снова поддавались страсти.

В последний момент Лета прижалась к нему щекой, а он вслушивался в ее неровное дыхание и быстрое биение сердца. Его собственное понемногу выравнивалось. Легкая дрожь еще проходила по ее коже и пока Рей не готов был ее отпустить, продолжая держать в объятьях. Но Лета медленно отстранилась.