Онлайн книга «Медкомиссия. Строгий врач»
|
Вздрагиваю, дышу и понимаю, что еще мгновение и… * * * Он отнимает руку так резко, что я от страха вскакиваю и вижу его лицо. Встревоженное, навостренное — он подозрительно смотрит на дверь и делает это до того строго, что аж брови сошлись на переносице. Резко и громко — в кабинете раздается эхо — он произносит так, что аж кафель дрожит: — Кто за дверью подглядывает? Я охаю, от страха сжимаюсь, тут же порываюсь снять ноги с опор и скрестить, но горячий конус… острая боль… — Ааай… — Сиди тихо, — он фиксирует конус во мне, встает и открывает нараспашку входную дверь. Глава 36. Подглядывает \ — И что ты тут забыл? — голос врача звенит грозно. — Я просто… Боже, мужской голос… молодой… Неужели интерн? А если сейчас он зайдет и… Нет! — решаю сразу и порываюсь дотянуться, вытащить этот конус из себя, но стоило его просто коснуться пальцем, как в попе раздалась сильная боль. — Ффф, — стараюсь беззвучно, но штука серьезно досаждает. — Давай без фокусов, — голос врача. Но молодой ему тут же отвечает и… у меня стынет кровь от его слов: — А можно посмотреть… — Нет! Слава богам… доктор не разрешает… — Я ненадолго… Только капельку… — Я говорю нет! — А почему? — Рано еще! — А когда… когда она будет готова? — Слышишь, Кир, говорю тебе — нет! Нет и все! Кир! Незнакомый. Это не Андрэ, не интерн, а значит… кто-то другой хочет зайти сюда… С какой целью? Посмотреть… эмм… на что? Выдыхаю, пытаюсь еще раз дотянуться до штуки в попе и все же ее вытащить. Пусть самовольно, пусть против его правил. — Пустите что-ль, — голос молодой, но звучит так уверенно. — Кир, говорю тебе — нет. Не сейчас и не с ней. Дверь скрипит, звучит железная защелка и четкие шаги доктора. Быстро кладу ноги назад на опоры, но о все же успел заметить: — Ты что, уже собралась бежать? Пучу на него глаза, даю понять, что для меня это страшно, когда при таких интимных осмотрах кто-то заходит. Но доктор машет рукой и говорит зачем-то странное: — Ну он… он просто ошибся дверью. — Как это? — Никак. Не обращай внимания. Забудь. Врач снова садится передо мной, касается пальцем конуса. Чертыхается, что снял перчатку и оставил ее возле двери. Надевает новую и говорит мне строго: — Настройся… продолжаем… сейчас может быть больно. Терпи. * * * Он оттягивает лоно вниз, вводит туда палец на самый край и начинает давить на конус. Свободным пальцем касается клитора и… … я понимаю, что надо молчать. Что за дверью может твориться всякое, но… — Ааах… ааай… Не могу… Это невозможно перетерпеть молча. Надо кричать, причем так, чтобы крик доставлял телу удовольствие, чтобы весь накал жажды вышел наружу… чтобы стало хорошо… Волны накатывают, пока просто согревают тело, вершина пика еще не достигнута и я ощущаю, что вот-вот. Дышу рвано, жмурю глаза, вздыхаю и… понимаю, что за дверью меня слушают. Точно. Стопроцентно. Сомнений нет. И надо бы замолчать. Черт, хоть зашить себе рот, потому что крик… ммм… он просачивается… он выходит сам собой… — Аааай… аааа… И мне становится… — Ммм… как хорошо… .. мне становится до того хорошо, что я сжимаю пальцы на ногах, на руках, я вся пульсирую и сжимаюсь от его пальца на клиторе, от конуса в попе… это так неприлично и так хорошо. Я понимаю, что кричу громко и даже слишком, но врач позволяет, а значит, я могу. |