Книга Собственность Батура, страница 85 – Виолетта Роман

Когда я добрался до последней комнаты в коридоре, когда увидел ее, лежащую на операционном столе и склонившего над ней ублюдка, позволившего себе сделать больно моей девочке, я готов был рвать его на куски. Я готов был пытать его самым ужасными способами, чтобы эта мразь прочувствовала каждую унцию боли. Чтобы перед тем как дьявол заберет его в ад, он побывал в моем личном чистилище.

Но все, что он получил — с десяток пуль. Его тело как решето. Кровь повсюду. А я стою, и погибаю над ней. Ее глаза полузакрыты, она так зверски избита, так жутко… Маленькая моя... Как же так?! Как не смог уберечь?! И от кого?! От родного брата!

— Иди сюда, милая…

*бучий голос дрожит, руки трясутся. Я еще не понимаю, что происходит, но вижу как на нее капает что-то мокрое. Слезы. Я рыдаю, как последняя сучка. Как полное ничтожество, не сумевшее защитить свое.

Я несу ее по коридору, ни на секунду не спуская с нее глаз. Я так задолжал ей. Я так крупно задолжал…

— Батур — шепчет еде слышно. Вижу как вздрагивают ее длинные ресницы. Один глаз полностью закрыт гематомой. Что с ней делал этот мудак?! Уничтожу, просто, нахрен, сердце его вырву и заставлю сожрать. Этому нет прощения. Нет оправданий. Это полный п*здец.

— Тише, все хорошо будет. Слышишь мы поедем в больницу,

— Кровь..

— Да, да, милая. Кровь. Все пройдет. Тебя вылечат.

— Дети, кровь — шепчет она, а из глаз слезы.

Я опускаю глаза в и меня накрывает. Ее тоненькие бледные ноги, как и подол платья испачканы в крови. Бл*ть!

Перед входом в больницу три джипа, перегораживают дорогу. Десяток вооруженных бойцов с наставленными на нас автоматами. Мои люди, как крысы, перебежавшие на сторону Дамира.

— Ты куда-то бежишь, братец — он выходит из толпы. Я останавливаюсь. Озираюсь по сторонам. Это все. Бл*ть, долбанный финал.

— Дамир, я не знаю, к чему вся х*йня, но я прошу об одном. Дай мне отвезти ее больницу. Она не при чем. И мои дети тоже…

Он молчит. Только улыбка гадкая кривит губы. Никогда не видел в нем столько гнили. Но то, как счастлив он был сейчас, приводило меня в ужас. То, что он сделал с моей женщиной не имеет оправданий. Он добился своего. Я повержен, я остался один, с умирающей Хаят на руках. И пусть забирает все, только она должна жить.

— Я даю тебе, бл*ть слово, я выйду к тебе без оружия. Даже сопротивляться не буду. Делай что хочешь, только они не при чем… Дай им шанс выжить.

— Спасти твоих ублюдков, чтобы они выросли и поубивали меня?

Слова довались с трудом.

— Ты собрался так долго жить? Вышли их в Россию, к ней на Родину. Не впутывай ее в войну. Она ничего не решает, просто женщина. Ты же воин, Дамир. Так будь милосердным.

Мои руки связаны, а на голове мешок. Дамир предпринимает все меры безопасности, несмотря на то, что сейчас я полностью беспомощен. Боится, что я запомню дорогу? Его страх так силен, что даже будучи в толпе своих бойцов против меня одного, он подстраховывается.

Я не знал, как буду действовать. Не знал, выживу или нет. Не мог быть уверен, сдержит ли слово тот, чью жизнь я не стал отнимать. Да мне в общем то было похер. Главное, что она в руках лучших врачей. И все мысли были только о ней, и о детях. Лишь бы спасли…

Меня выгружают из тачки. Сдергивают с головы мешок и несколько минут я привыкаю к обстановке. Мы в клубе Дамира, в главном зале. В дверях несколько бойцов с калашами наперевес. В комнату заходит Дамир. Его рука все еще ранена, а я думаю о том, что это весьма странно. То, что он так подставился за меня в последней перестрелке.