Книга Дважды нелюбимая жена. Найду счастье в северном лесу, страница 8 – Тая Вальд

С большим трудом я зачерпнула воду в большим чёрным котлом и потащила его к очагу. Каждый шаг отзывался непривычным напряжением в мышцах. Я нацепила котёл на железный крюк над огнём и с облегшением выпрямилась, потирая поясницу.

— Уф, справилась…

Аррен наблюдал за моими усилиями, прислонившись к косяку двери. Он не предлагал помощь, просто смотрел с тем же невозмутимым, изучающим выражением, от которого у меня по спине бегали мурашки.

Пока вода грелась, я решила изучить кладовую. Отодвинув тяжёлую занавеску, я обнаружила небольшое помещение, выдолбленное в скале, где царила приятная прохлада. На полках лежали коренья, связки сушёного мяса, странные на вид овощи, и мешок с какой-то крупой. Эх, сейчас бы картошечки с лучком… Я набрала всего понемногу и вернулась к очагу.

Вода уже начала закипать. Решив продемонстрировать свои кулинарные таланты, я принялась рубить коренья на грубом деревянном столе, используя здоровенный нож, который с трудом удерживала в руке. Всё бы ничего, но мои новые пальцы казались такими непослушными! Я привыкла к своим узким, жилистым пальцам пятидесятилетней женщины, а эти были короткими, с ямочками, и нож постоянно норовил выскользнуть. Я изо всех сил сосредоточилась, высунув кончик языка, как делала это в детстве, стараясь нарезать всё аккуратно.

— Ну, вот… почти получилось, — пробормотала я, сметая кусочки в миску.

И тут я решила добавить в котёл крупу. Я приподняла тяжёлый мешок, но он выскользнул из моих неуверенных рук и с глухим шлепком упал на пол, рассыпав добрую половину содержимого вокруг очага.

— Ой! Вот блин! — вырвалось у меня, и я тут же упала на колени, пытаясь собрать рассыпанную крупу обратно в мешок. Она смешалась с золой и пылью, и я понимала, что всё это теперь придётся как-то промывать. От досады у меня запершило в горле. Я чувствовала себя полной дурой.

Сверху раздался низкий, грудной звук. Я подняла голову. Аррен… смеялся. Не громко, не открыто. Его плечи слегка вздрагивали, а губы были плотно сжаты, но в его ледяных глазах плясали самые настоящие искорки смеха.

— Ты… очень громко и неуклюже готовишь, — произнёс он, и в его голосе снова прозвучала едва уловимая нота юмора.

Мне стало одновременно и обидно и смешно. Я сдалась и плюхнулась на пол рядом с рассыпанной крупой, сгорбившись.

— В моём мире всё было намного проще, — горячо заявила я. — И ножи были поменьше. И плиты… о, вы бы только видели наши плиты! Ты просто нажимаешь кнопку, и всё!

Он наклонился, подобрал мешок и с невероятной ловкостью и аккуратностью поставил его на место. Потом протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Его ладонь была огромной, тёплой и шершавой. Моя рука в ней казалась детской.

— Я видел. Дворцовые кухни Имраэля, — сказал он просто. — Там двадцать поваров бегают, чтобы один пирог испечь. Это не лучше.

Его слова снова задели какую-то струну внутри. Он не просто констатировал факт, он как будто сравнивал две жизни, и его собственная, суровая и простая, в его глазах была лучше. Это было… неожиданно.

В итоге у нас всё же получилась некое подобие похлёбки. Густая, наваристая, она пахла дымом и дикими травами. Мы ели молча, сидя на низких деревянных табуретах у камина. Это была самая вкусная еда в моей жизни. Возможно, оттого, что я сама её приготовила в новом мире, а возможно, оттого, что я была жива, и находилась в тепле рядом с этим удивительным человеком.