Книга (не) желанная жена офицера Басманова, страница 46 – Анна Арно

Напрягаюсь, когда у меня за спиной скрипит дверца печки.

Он ведь сейчас подкинет дров и ляжет спать? Со мной?

И что? Ты ведь сама предложила, идиотка! Да и что тут такого? Подумаешь, поспать рядом, чтобы не замерзнуть к чертям. Это всего лишь вопрос выживания.

Голова кружится. Дурацкое пойло. Очевидно это из-за него меня теперь одолевают всякие странные мысли.

Дверца снова скрипит, видимо закрываясь, и…

Ничего не происходит.

Выжидаю еще пару минут. И наконец поворачиваюсь, чтобы отчитать этого упрямца, почему он не хочет спать укладываться.

Но слова так и застревают в горле, когда я вдруг натыкаюсь на пристальный взгляд стальных глаз.

Что это?

Он не отворачивается, так и продолжая сидеть на корточках перед печкой, явно нарочно повернувшись ко мне, ведь больше тут смотреть не на что.

И я тоже не отвожу взгляд.

Боже. Почему же так кружится голова?

— Спать не собираешься? — наконец нарушает он тишину.

— Только с тобой! — выпаливаю, но тут же прикусываю губу, осознавая, как это прозвучало. — То есть… только если ты тоже поспишь. Тебе нужнее! Так что я не усну, пока ты не…

Он вздыхает дико устало. Снимает с плеча рубашку, и принимается одеваться. А затем… лезет в спальник.

Ложится, тесно прижимаясь к моей спине, согревая меня теплом своего тела. От его дыхания по моей шее начинают расползаться весьма неуместные мурашки, что я даже глаза прикрываю и дышу до неловкого шумно. Сглатываю.

— Теперь ты… — хрипит он прямо у меня над ухом, — довольна?

— Мгм, — мычу едва слышно.

Его рука ложится на мою талию и я даже дышать перестаю, когда он как-то очень уж по-хозяйски задвигает меня еще ближе к себе, совсем не оставляя между нашими телами пространства, и я вдруг осознаю один невероятный факт…

Он… хочет меня.

Бесо.

Меня.

Она с ума меня сведет, клянусь…

Пытаюсь контролировать свою ладонь на ее талии.

И дыхание.

И мысли.

Она ведь не почувствовала, что у меня стоит?

Да нет, конечно. Иначе бы уже устроила скандал и отчитала бы меня как пацана за непристойное поведение. За этой не заржавеет. Ну или бы наоборот испугалась до одури, — одно из двух.

Но она лежит в моих объятиях, так тИхонько, что мне даже как-то не по себе становится. Маша и такая тихая — непорядок.

Неужто уснула?

Очень на это надеюсь. Ведь мне требуется вся моя концентрация, чтобы глупостей не натворить. А она каждым своим словом и жестом так и манит сорваться.

Я же как зашел, так и обомлел. Сидит вся такая красивая, как нимфа лесная с распущенными волосами в свете очага, еще и с моей рубашкой не первой свежести. Я ведь третьи сутки не вынимая в ней хожу.

Как-то невольно пытаюсь принюхаться, чтобы понять насколько плохо пахну, но сейчас все, что я могу чувствовать, это тонкий девичий аромат с ягодными нотками. Он просто повсюду, клянусь. Как и ее волосы, к слову.

Нехотя отрываю руку от ее талии, и осторожно провожу пальцами у Маши за ушком. Веду ладонью вниз, собирая разметавшуюся копну в кулак.

Ох, блядь, как же красиво…

Никогда особо эстетом не был, но Маша… это нечто особенное.

Приподнимаюсь на локте и разбираю пучок ее волос на три пряди помельче.

Моими граблями конечно только танки бы чинить, да автоматы разбирать. Но если сейчас их не заплести, боюсь во сне нехотя потреплю эту красоту.