Книга (не) желанная жена офицера Басманова, страница 59 – Анна Арно

Бесо отлипает от холодильника и выпрямляется в полный рост окидывая меня откровенно оценивающим взглядом:

— К слову, пару килограмм тебе явно никак не помешают, — он шагает к раковине и договаривает себе под нос. — Разве что еще привлекательней сделают.

И эти его слова что-то такое трогают в моей душе, что я снова подхожу к нему ближе, как-то неосознанно сокращая между нами дистанцию. Будто хочу находиться в этом его поле, где чувствую себя в тотальной безопасности. Даже в эмоциональной.

— Спасибо, — отвечаю, глядя на него снизу вверх. — Но я правда не хочу ничего из холодильника.

Есть у меня еще одна причина, по которой я не хочу есть мамину еду: это слишком быстро. А мне нужно время, чтобы прощупать почву и понять, в какой стадии сейчас находятся наши отношения с Бесо.

— Тогда садись за стол, я сейчас что-нибудь сварганю по-быстрому, — велит он, закатывая рукава своей видавшей виды рубашки, и сует руки под кран.

— Ну уж нет уж, — подхожу еще ближе, и беру в руки мыло, — как говорится: инициатива наказуема, это ведь я предложила поесть. Так что обед с меня.

Он теперь стоит так близко, что я снова чувствую жар его тела. И мне так спокойно делается. И в то же время… неловко. Отчего-то меня дрожи смущают эти его бесстыдно обнаженные руки, увитые крупными венами под бронзовой кожей.

Я даже дышать чаще начинаю, думая о том, как еще сегодня утром на лесной дороге эти самые руки ощупывали мои ноги под платьем. И как он при этом смотрел на меня…

Как-то бездумно сую руки под кран в надежде охладиться немного, но Бесо не успевает убрать свои и мои пальцы утыкаются в его.

— Ой, прости, — тут же одергиваю руки, кладу на край раковины, чтобы не мешать: — заканчивай, я подожду.

Он смотрит на меня. Я буквально макушкой чувствую это. А еще его тяжелое дыхание на своей шее, что подтверждает направление его взгляда. И мурашками вся покрываюсь с головы до ног. Но стараюсь не подавать вида, что смущаюсь.

— Придумал, что хочешь съесть? — пытаюсь разбавить неловкую паузу. — На прошлой неделе я полную морозилку пельменей налепила по маминому заказу, может их сварим? Или могу пасту какую приготовить, чтобы не слишком долго. Или… — замолкаю, когда мои руки вдруг оказываются в плену огромных ладоней.

Бесо подставляет наши руки под воду и принимается осторожно смывать с моих пальцев мыло, уже успевшее подсохнуть. Прямо как в детстве. Вот только в детстве этот жест не казался мне таким… заботливым. Таким бережным. А сейчас я просто не в силах отвести очарованного взгляда от наших переплетающихся пальцев.

Его — большие и смуглые. И мои мелкие и бледные. Он осторожно омывает каждый мой палец, ласково поглаживая мою кожу. А я кажется даже дышать перестаю, находя даже в столь невинном действии некую… интимность. Из-за которой у меня непривычно сладко тянет низ живота…

— Пельмени — отличный вариант, — говорит Бесо у меня над ухом. — Тем более раз ты их сама готовила.

Голос его все такой же усталый и это вынуждает меня вспомнить, почему я собственно вообще прилипла к нему и не позволила заняться своими делами, когда мы вернулись домой.

Поднимаю на него взгляд, изучая его строгое сосредоточенное лицо:

— Бесо?

— М? — отзывается бесцветно.

— Я тебя чем-то расстроила? — решаюсь все же спросить прямо.