Книга (не) желанная жена офицера Басманова, страница 79 – Анна Арно

Оглаживаю ладонью изгибы ее охуенного тела, и как-то по инерции задираю на ней свою футболку до самой груди.

Маша тут же заметно напрягается вся.

Успокаивающе поглаживаю ее талию, вроде безопасная зона:

— Ты ведь говорила, что больше меня не боишься? — шепчу, обдавая ее шейку своим нетерпеливым дыханием.

— Н-не боюсь… — бормочет она сбивчиво. — Но немного… с-стесняюсь.

— Я могу остановиться, — обещаю я, хотя и не хочу этого. И даже отрываю свою ладонь от ее шелковистой кожи, давая понять, что она в безопасности.

— Не можешь! — отрезает она привычно бойко, и вцепляется в мою руку, не позволяя ее убрать, кладет обратно на свою талию. — Хватит уже издеваться, показывай, что ты там со мной делать собрался?

Я тихо усмехаюсь.

Узнаю свою повелительную Машеньку.

И как тут устоять?

Нахожу ее губы своими, но не целую, а только едва касаюсь.

Чувствую, что внутри уже кипит все от каждого малейшего прикосновения с ней. Она ведь почти полностью обнаженная сейчас подо мной. В моей кровати. И именно поэтому сейчас особенно важно контролировать себя.

— Я собрался, — хриплю в ее призывно приоткрытые губки, — любить тебя, Машенька.

Значит все-таки правда? Мне не показалось, что его отношение ко мне куда серьезней, чем просто жалось или чувство долга.

Он действительно сказал это вслух?

Или это просто оборот речи такой, и он всего лишь говорит про секс?

Как бы там ни было, я уже на все согласна. Потому что внутри у меня все ноет от слишком долгого ожидания.

— Люби, пожалуйста, — шепчу ему в рот, и даже прихватываю его нижнюю губу своими, но снова отпускаю. — Люби меня, Бесо…

И он будто с цепи срывается — врезается в мой рот таким остервенелым поцелуем, будто только того и ждал.

И я сама ждала…

Поэтому поддаюсь ему не задумываясь. И даже стеснение остается где-то далеко позади. Ведь он и на секунду не оставляет мне мысли, что я недостаточно хороша для него. Что я недостаточно красивая или недостаточно женственная, как для некоторых. Ощущение такое, что для него в целом мире есть только я одна, и весь его мир — во мне сосредоточен.

— Машка, девочка моя… — хрипит он, спуская поцелуй по моей шее. А затем вдруг бесцеремонно накрывает своим горячим ртом мой напряженный сосок, вынуждая меня невольно выгнуться ему навстречу.

Ощущения такие острые, будто я с горы лечу, а потом меня снова подбрасывает в небеса, и так по кругу. Едва стоит мне подумать, что я возможно еще совсем и не готова к соитию, как вдруг чувствую его горячую упругую плоть у себя между ног, и… понимаю, что совершено точно не готова!

Да еще и к такому размеру!

Но затем Бесо слегка посасывает мою грудь, вызывая внизу живота сладкое томление, и я уже бессовестно стону во весь голос, наплевав на всех домашних.

Вот черт! А ведь и правда… Какой стыд!

И вот я снова лечу в пропасть, и что есть сил задавливаю рвущиеся из меня стоны.

Бесо будто чувствует, что что-то не так. Отрывается от моей груди, и снова нависает надо мной:

— Не сдерживайся, милая, — хрипит он. — Я хочу слышать, что ты чувствуешь.

— Но там же… — выдыхаю вперемешку с тихим стоном, потому что его член все еще упирается в мою чувствительную плоть, — куча народу в доме.

— Волнуешься, что Боря услышит, что ты больше не принадлежишь ему? — кажется злится мой Бес. — Боишься, что тогда пути обратно уже точно не будет?