Книга Его случайная проблема, страница 15 – Лана Нежная

Виталик заносит чай на подносе. Сервировано по красоте, даже пиалка с конфетами откуда-то нарисовалась — он постарался сгладить углы.

— Молочный улун. Если хотите, могу заварить чёрный, — предлагает он тихо, ставя чашки.

— Спасибо, я люблю такой, — отвечает Мирослава. Голос уже дрожит меньше, руки перестали трястись.

Дальше мы долго беседуем. О том, как важно давать парням свободу и право на ошибку. О том, что все под Богом ходим и никто не застрахован, несчастный случай может случиться где угодно — даже на пешеходном переходе или сидя дома. О том, что если у него есть голова на плечах и хорошая экипировка, то он не обязательно смертник.

В общем, нормальная она. Адекватная. Просто загнанная в угол ответственностью и травмой прошлого.

Проговорили почти час. Как сеанс у хорошего психоаналитика. Выслушал, дал мужской совет, успокоил. Пригласил в клуб — пусть приходит с братом. Посмотрит сама, что нормальные у нас все люди, не сектанты и не камикадзе.

— Завтра приезжайте с Матвеем. Ему тоже будет полезно обзавестись знакомыми, на дорогах не помешают свои люди.

— Я не сяду на это... — передёргивает она плечами, морщась.

— Зря... Это невероятные эмоции, чувство свободы и полёта. Настоятельно рекомендую как терапию. Вы же на себе всё тянете, груз ответственности огромный, а вы не лошадь. Вы девушка. Маленькая, хрупкая, ранимая. Вам тоже нужно выдыхать.

Она молчит, смотрит в чашку, пальцами гладит край фарфора.

— Я подумаю. Спасибо вам и извините. Кажется, я переборщила, повела себя некрасиво, — говорит она напоследок, поднимаясь. Щёки её горели румянцем стыда.

Выходим с ней в зал.

— Вадим, а что посоветуете ему купить... ну, в качестве извинений... я же дома тоже... переборщила, накричала...

— А вот Виталик может что-то посоветовать. Виталь, для Матвея что ещё можно подобрать полезного?

Виталик уводит Мирославу к витрине с аксессуарами, что-то увлечённо объясняя.

Ко мне подходит Андрей.

— Живой? — спрашивает он, а сам косится на Мирославу с опаской.

— Да, перенервничала она просто. Я её понимаю: брат её родной, младший. Единственная родня после автокатастрофы осталась. Страх говорит, не она.

— Понял, — Андрей кивает и уходит на улицу покурить, явно нуждаясь в перезагрузке.

До конца дня тишина и спокойствие. Шторм улёгся.

На ужин заказываем пиццу, большую, с разными начинками.

Включаем фильм, какой-то лёгкий боевик. Сидим, смотрим, едим и пьём колу. Виталик как воробей рядом. Мелкий, поджал ноги под себя на диване.

Замечаю, что он ёжится.

— Тебе холодно? — спрашиваю.

— Не сильно, — бормочет он, не отрываясь от фильма.

— Оно и видно...

Встаю, иду за пледом. Приношу, молча накрываю его сверху.

— Спасибо, — тихо говорит он, выглядывая из-под ткани.

— Говори, чего молчишь, что холодно. Не надо терпеть.

— Да не хотел отвлекать, фильм интересный.

Через полчаса он отогрелся и незаметно заснул. Голова упала мне на плечо. Дыхание выровнялось, стало глубоким и ровным.

Не высыпается всё-таки, бедолага. Ночью долго возится, утром рано встаёт.

Я сижу, не шевелюсь, боясь разбудить его резким движением. Фильм идёт, титры уже бегут, а я смотрю в тёмный экран телевизора, отражаясь в нём.

«Как я превратился в няньку для этого пацана?» — мелькнула мысль.

Вздохнул, аккуратно переложил его на подушку, поправил плед. Ладно. Пусть спит так. Завтра опять ранний подъём. И опять мне за ним следить. Видимо, такая теперь моя доля.