Книга Его случайная проблема, страница 44 – Лана Нежная

Вадим замирает. Вилка в его руке застывает над тарелкой. Атмосфера мгновенно меняется с уютно-домашней на напряжённую.

— Почему молчала? — его голос становится тише, но жёстче. — Это может пригодиться. Очень.

— Не знаю, — я пожимаю плечами, чувствуя себя виноватым ребёнком. — Не подумала…

Он тут же тянется за телефоном. Набирает номер, включает громкую связь. Гудки идут долго.

— Лёх? — говорит Вадим, как только трубку берут. — Слушай, тут такое дело. Нужно забрать вещи из камеры хранения на вокзале. Паспорт и телефон нашей девочки. На телефоне есть полезная информация, может быть, даже критичная. Отдай телефон ребятам, пусть работают с записями. А паспорт, если не сложно, завези ко мне.

— О-о-о, Вадим, а это нам надо, это пригодится в деле, — голос в трубке бодрый, хрипловатый. — Скинь номер ячейки и пароль. Я всё заберу сейчас, мне по пути.

Вадим смотрит на меня. Я называю номер ячейки, пароль от неё. И пароль от телефона.

— Пришлю ещё сообщением. Спасибо, Лёх.

Вадим отключается. Тишина на кухне становится звонкой.

Всё. Теперь вся моя жизнь в его руках. Я должна бы бояться. Должна бы сжаться в комок. Но почему-то не страшно. Страх, который жил во мне месяцами, куда-то отступил, освободив место для странного, тёплого спокойствия.

— Вита, — Вадим откладывает телефон. — Помнишь, ты мне сказала, что доверяешь?

— Помню.

— Я не подведу. Не переживай.

Он говорит это так просто, словно обещает купить хлеб, а не спасти меня от людей, готовых на всё.

— Я тебе верю, Вадим, правда.

Голос предательски дрожит.

— Хорошо. Тогда всё будет хорошо.

Паспорт привозят через час. Я не выхожу из комнаты, слушаю шаги в коридоре, тихие голоса. Потом щёлчок замка — это Лёха уходит.

Вадим стучит в мою дверь снова.

— Да, — говорю я.

Он входит, закрывая за собой дверь. В руке у него мой паспорт. Тот самый, который я вынуждена была спрятать.

Он кладёт документ на стол.

— Вита, ты как? Живот не болит? Ничего не хочешь? Может, чай со сладеньким?

Забота его кажется почти осязаемой.

— Нет, ничего. Спасибо.

Он кивает, собираясь уходить, но взгляд его задерживается на моём лице.

— Волосы специально подстригла? — спрашивает он мягко.

Я киваю. Горло сжимается.

— Угу.

— Жалко, — он смотрит на меня, и в его глазах нет осуждения, только лёгкая грусть. — Но отрастут быстро. Тебе идут длинные.

— Угу… — повторяю я, потому что слов нет.

— Ладно, пойду я. Спокойной ночи, отдыхай. Завтра тяжёлый день.

— И тебе спокойной ночи, Вадим.

Дверь закрывается. Щёлчок замка отсекает меня от остального мира.

Я встаю, подхожу к столу. Беру паспорт в руки. Открываю.

Оттуда на меня смотрит девушка. Молодая, красивая, с длинными, ухоженными волосами. В глазах свет, наивность и уверенность в завтрашнем дне.

Я провожу пальцем по фотографии, потом тянусь к зеркалу.

Оттуда на меня смотрит кто-то другой. Бледная, с тёмными кругами под глазами. С короткими, торчащими в разные стороны волосами. С глазами, в которых слишком много усталости для двадцати лет.

Это не девушка. Это какое-то недоразумение…

Я закрываю паспорт. Кладу на стол. Завтра начнётся новая жизнь. Фиктивная, странная. Но, возможно, единственная, где я смогу нормально жить, а не существовать.

Пока Вита спала, я превратился в машину по решению проблем. Тихую, методичную. В квартире стояла та особая тишина, которая бывает только после грозы, но у меня в голове штормило не по-детски. Тридцать один год — вроде не тот возраст, чтобы играть в рыцаря на белом коне, особенно когда дракон вооружён до зубов. Но отступать было поздно.