Книга Жестокость Холодного, страница 43 – Мелоди Лейн

Он смотрел на меня так пристально, так убедительно. И я отчаянно хотела ему верить. Потому что альтернатива была слишком ужасна. Альтернатива означала, что он солгал. Что наш хрупкий мир — всего лишь декорация.

— Верю, — прошептала я.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Глубоко, властно, словно запечатывая наш договор. И этой ночью он любил меня с особым отчаянием. Словно пытался своим телом, своей страстью выжечь из меня последние остатки сомнений. Я отвечала ему, я цеплялась за него, как за единственное спасение. Я тонула в его объятиях, чтобы не утонуть в собственном страхе.

Я заснула, чувствуя себя в безопасности. Но где-то в глубине души, в самом темном уголке, маленький холодный червячок сомнения остался жить. И я знала, что он никуда не денется, пока я не услышу голос своего отца.

Сигнал тревоги пришел на мой защищенный планшет за пять минут до того, как я подъехал к дому. Красный флажок напротив одного из правил в системе мониторинга.

"Попытка вызова заблокированного номера". И номер ее отца. Эдуарда Ромашкина. Я не удивился. Я ждал этого. Я знал свою Кристину. Ее совесть, ее чувство долга не позволили бы ей просто забыть об отце. Мой "подарок" — телефон — был не только жестом доверия. Он был лакмусовой бумажкой. И вот она сработала.

Я вошел в спальню, уже зная, что увижу. Ее испуганное, бледное лицо, телефон в дрожащей руке. Она была похожа на ребенка, который потерялся. И я, тот, кто ее и потерял, должен был сыграть роль спасителя. Я подошел и выдал ей заготовленную легенду. Про безопасность, про хвосты, про необходимость обрубить контакты. Я смотрел, как она впитывает каждое мое слово, как отчаянно цепляется за это логичное, жестокое, но все же дающее надежду объяснение. Я видел, как в ее глазах борются страх и желание мне верить. И когда она прошептала "Верю", я почувствовал укол триумфа, смешанный с горечью. Я снова победил. Я снова заставил ее подчиниться моей воле, моей реальности.

Но я видел тень. Тень сомнения, которая осталась в самой глубине ее глаз. Она поверила разумом. Но ее интуиция, ее сердце кричали ей, что что-то не так. Этой ночью, когда я любил ее, это была не просто страсть. Это была битва. Битва за ее душу. Я пытался вытеснить ее сомнения, заполнить ее собой до краев, чтобы в ней не осталось места для страха и недоверия. Она отвечала мне с отчаянием, которое выдавало ее с головой. Она искала во мне не любовника. Она искала во мне опору, скалу, подтверждение того, что ее мир не рушится. И я давал ей это. Я был ее скалой, не говоря, что сам стою на песке лжИ.

Когда она уснула, я долго лежал без сна, глядя в потолок. Проблема не решена. Она лишь отложена. Сомнение — это яд медленного действия. Если его не нейтрализовать, он отравит все. Я тихо встал, чтобы не разбудить ее, и ушел в кабинет. Время для следующего шага. Я открыл ноутбук и написал Демиду в защищенный чат.

"Мне нужно письмо. От Ромашкина. Якобы отправленное с нового, анонимного email адреса. Текст я пришлю. Твои люди должны сделать так, чтобы оно выглядело максимально достоверно и пришло на новый почтовый ящик, который вы создадите для Кристины. Завтра утром оно должно быть у нее" Ответ пришел через минуту.

"Будет сделано, босс".