Книга Забег на Любовь, страница 2 – Полина Ракитина

— Что ты ей купила? — меняет тему.

Я пожимаю плечами. Будто это пустяк. Ерунда.

— Сумку. Как ты заказывал.

— Хорошо, — одобрительно кивает.

Повисает короткая пауза.

И я тут же добавляю почти невинно.

— И себе такую же.

Он аж подпрыгивает.

— За ту же сумму... — добиваю его.

В машине словно кто-то тихо умер. Наверное, его финансовое спокойствие. И остатки его надежды на мою совесть.

— Сколько? — хрипит почти безжизненно.

Явно уже жалеет, что спросил. Это видно по глазам. Но поздно. Почки уже отказали.

Я обиженно надуваю губы. Смотрю на дорогу. Делаю голос мягче.

— А что? Должна была дешевле?

Он открывает рот.

Закрывает.

Снова открывает.

Подполковник потерян.

— Это… это…

Я помогаю. Очень заботливо.

— Сто двадцать тысяч. На двоих, — даю четкие разъяснения по затратам.

Он хватается за голову.

Делает глубокий вдох и медленно выдыхает, чтобы не заорать.

— Ты знаешь, какая у меня зарплата?!

Киваю.

Я знаю. И зарплату. И всё остальное. Он может купить нам по четыре такие сумки. Но делает вид, что не может. Жадина.

— Зай… — тяну я. — Ты меня не ценишь. Совсем... Это же несправедливо..

Он тяжело выдыхает.

Сокрушенно мотает головой. Сжимает переносицу двумя пальцами. Сдерживается.

— У неё же сегодня день рождения. Ты же понимаешь это?..

Пауза. Понимает голову, смотрит на меня внимательно. Просит пощады. Но я непреклонна.

— А у тебя что? — слегка скулит.

Я чувствую холод под рёбрами. Нужно срочно придумать причину. Любую.

— А у меня… — глотаю ртом воздух, — … грустный праздник. Ты это понимаешь? Что неправильно заставлять свою любимую девушку покупать подарки жене!..

Я сильнее сжимаю руль. Костяшки белеют. Снег снова залепляет стекло. Дворники скрипят. Голова начинает гудеть. Внутри меня поднимается гроза. Если он еще что-то скажет, то я за себя не ручаюсь.

Но он сдается. Нервно прыскает.

Хлопает себя по лбу.

Смотрит на меня.

Я держу лицо. Идеально обиженный ребёнок. Оскар мне.

— Ладно, — сдаётся вслух. Тянется ко мне.

Его пальцы мягко скользят по моим волосам. От этого прикосновения внутри теплеет и отпускает.

Он ворчит и не хочет выходить: я крепко сжала его руку.

— Что за погода сегодня... — ворчит.

— Страшная, как моя жизнь, — нервно отшучиваюсь я.

А по факту — это не шутка… Я не сплю уже три месяца. И все из-за него.

Подполковник снисходительно улыбается, чуя мой намек на большие неприятности.

— У тебя все скоро наладится… — нежно касается моей щеки, собираеся уходить. Другой рукой хватается за ручку.

— Ты разведешься? — резко восклицаю.

Моя радость сама выпорхнула из засады и предстала во всей красе. Штирлиц явно не был к этому готов, подполковник тем более.

Он замер, потом резко спохватился, словно где-то на кухне засвистел серебристый чайник и виновато зачастил, спотыкаясь словами:

— … это... это... ну,. все сложно, — и тут же, как мотылек, выпорхнул из машины.

Его ботинки незамедлительно угодили в серо-коричневую массу из снега и грязи. Он выругался.

Ну и дурак! Это была шутка же... или не шутка… Все равно… Дурак!

Я выключила аварийку и медленно вырулила влево.

— Дура! И настоящий дурак... Идиот, куда ты прешься, — последнее было адресовано мужику на копейке. Он встал в ряд и тут же заглох.

— Черт! Чтобы ты... чтоб тебе пусто было...

Несколько раз нажала на сигнал. Мужик выскочил из машины и обреченно замахал руками. Ехать дальше не может.