Книга Забег на Любовь, страница 20 – Полина Ракитина

— Да, я помню этот день, — хмыкнул Устинов. — Звонит мне подполковник и попросит приехать в автошколу, чтобы решить один "вопрос" с директором. Короче, за твой комп с твоими данными сел лично директор автошколы и все прошел. А потом было ГАИ …

Сергей делано вздохнул и переключил передачу.

Я напряглась. Такого участия Устинова в своей судьбе я даже не предполагала.

Его широкая улыбка резко стала неприятной и самодовольной.

— Вадик рассказывал, что ты как бревно ездила... Молился, чтобы педали не перепутала, а то съемку экзамена сложнее подтасовать, а она прямо педали снимает.

— Ты издеваешься? — вскипела я. — Не было такого... Нормально я сдавала.

Я с силой пихнула его в плечо... Да, я помню этого грубого и неприятного Вадика. Довел меня до слез. Демонстративно обиделась и отвернулась к окну.

Взгляд Ирины Олеговны и подполковника всплыл на фоне мелькающих деревьев. Интересно. О чем они сейчас разговаривает?

Сергей включил радио и оно продиктовало: "Если сегодня было хорошо, то на утро уже не будет хорошо". И дурацкий фоновый смех...

— А если сегодня было плохо, то как будет на утро? — спросила я, обращаясь к магнитоле.

— Будет нормально, — язвил Сергей. — Если … не косячить дальше...

Эти слова были сказаны не просто так. Подтекст был.

Я уставилась на него. Потом выдохнула и снова отвернулась к окну.

Много ли он знает и понимает, что сейчас именно происходит.

Я склонила голову на бок и подперла рукой, упираясь локтем в дверь.

Много ли он понимает, что такое хорошо и что такое плохо.

У меня и у моей семьи все было хорошо, пока … Пока не появилась ОНА.

Сначала никто не мог понять от чего мама ходит постоянно грустная и потерянная. И от чего у нее глаза красные.

— Я простыла, — грустно отвечала она на мои расспросы: что случилось? — Собирайся на тренировку. Я тебя отвезу.

— А заберешь?

— Нет. Заберет папа.

Я с радостью запихнула вещи для тренировки. Мне нравилось ездить на метро, но вот с папой после двухчасовой тренировки катания на льду и в холоде — это просто рай. Особенно зимой.

Я помню ту злосчастную тренировку, словно это было вчера.

Машка Сурикова снова завязала мне шнурки на ботинках, что я опоздала с прокатом и на меня за это раскричалась Агис:

— Алька, коровы и то быстрее собираются!

Агис по национальности грузинка и ее акцент каждому слову придавал особой "серьезности". Плюс она не стеснялась в выражениях, когда если кто-то из команды косячил и ленился. Она все принимала за личное оскорбление и пустую трату ее драгоценного времени. Еще она не выносила жалоб. И Машка этим всегда пользовалась. Она знала, что я никогда не наябедничаю на нее.

Мое терпение подходило к завершению. Я вынашивала свой план мести Суриковой, чтобы та завалила чемпионат раз и навсегда.

Я сделала круг, потом пару раз подпрыгнула, проверила баланс. Ботинки были в порядке. Агис внимательно наблюдала за нами.

— Алька, шевелись... работай... работай … так... Ногу! Куда? Сейчас подъеду и оторву эту кривую ногу. Хватит самодеятельности! — следом досталось Суриковой: — Машка — Промокашка, ты как кобыла отъела жопу свою... Опять "сникерсы" под подушкой прячешь. Завтра начну тренировку с взвешивания, если кто-то превысит сто грамм — на лед не пущу... Выгоню из команды к чертовой матери, раз вы жрать хотите больше, а не кататься... В сила, Алина?