Книга Незнакомка из кофейни, страница 27 – Николай Куценко

«„Скорая помощь“… – думал Игорь Федорович, – успеет или нет… Даже интересно посмотреть. – Его веки слипались, дыхание учащалось, а руки начинали остывать. – Хотя какое это имеет теперь значение?» Первый раз в жизни он никуда не спешил, первый раз в жизни ему было все равно. Первый раз в жизни он отдыхал…

Машина вошла в поворот на большой скорости, едва не задев бордюр краем колеса. Пассажир, сидящий на заднем сиденье, качнулся в сторону, чудом не ударившись о боковое стекло двери. Затем он схватился обеими руками за уши, похожие на восьмерки, словно проверяя, на месте ли они, и прокричал тонким голосом:

— Степан, мать твою! Да так ведь и убить можно! Шумахер мне тоже.

— Извините, Петр Васильевич. Не рассчитал.

— Ладно, прощаю в этот раз! Но смотри мне. Еще раз и…

Испуганный Степан глупо улыбался и зачем-то держался пальцами за карман рубашки, словно искал там сигарету или зажигалку. Острый его кадык ходил то вверх, то вниз, будто Степан пытался что-то проглотить и у него не получалось.

— Спасибо вам, – еле выдавил он из себя. – Добрый вы…

Услышав это, пассажир заметно повеселел и хлопнул водителя по плечу, словно тот был давним его приятелем.

— Да ладно, Степка. Я – обычный… – И, выдержав небольшую паузу, добавил: – Как все…

— Не как все! Вы – другой. Вы – добрый, Петр Васильевич!

— Добрый… Пожалуй, – во весь рот улыбнулся пассажир и посмотрел в окно.

Машина проехала рядом с большим белым храмом, украшенным позолоченными куполами. Солнечный свет отражался от них и слепил глаза пассажиру. Он прикрыл их рукой, поморщился и чихнул.

— Погоди, Степан, тормозни! – сказал он, вытирая нос рукавом рубашки.

— К отцу Виктору? – повернувшись вполоборота, спросил Степан.

— К нему самому. Благословиться хочу!

— Дело хорошее. Дело нужное!

Машина свернула на обочину. Пассажир вышел, отряхнул штаны и направился в сторону храма. Водитель, облокотившись на капот нового «Мерседеса», закурил.

— Бог в помощь! – сказал молодой бородатый священник, как только увидел Петра Васильевича. – Всегда рады вас видеть в нашем храме!

— Да я мимо проезжал. Дай, думаю, загляну к отцу Виктору. За благословением.

— На дела добрые? – усмехнулся священник.

— В том числе, – отвел взгляд в сторону Петр Васильевич, протягивая к священнику сложенные лодочкой ладони.

— Это дело хорошее, – священник перекрестил ладони Петра Васильевича, а потом протянул ему руку для поцелуя, – дело нужное.

— Я тут по поводу пожертвований… – поцеловав руку, шепнул на ухо священнику Петр Васильевич. – Есть у меня идея неплохая, где денег взять.

Лицо отца Виктора стало сосредоточенным и серьезным. Одной рукой он поглаживал мохнатую бороду, другую – положил на плечо прихожанина, постукивая пальцами по его массивному плечу. Рот священника немного приоткрылся, словно он хотел зевнуть, но не смог.

— Ну, в общем, если выгорит, то, думаю, деньги скоро будут, – сказав это, Петр Васильевич затряс в воздухе указательным пальцем, словно отчитывая священника.

— Понимаю, – задумчиво отвечал тот. – Понимаю…

— Ну, мне пора… – посмотрел в сторону выхода Петр Васильевич.

Священник перекрестил его и сказал:

— Добрый вы человек, Петр Васильевич! А Бог добрых людей любит.

На лице Петра Васильевича появилась вполне живая улыбка, растянувшаяся от одного уха до другого.