Книга Незнакомка из кофейни, страница 77 – Николай Куценко

— Курил бы ты меньше, Максим… И сигареты тут ни при чем.

Максим встрепенулся. Занервничал. Схватил старика за рукав телогрейки.

— Так ты, дед, и имя мое, выходит, знаешь?

— Отчего не знать? Знаю и имя…

— Ты не шпион, случаем, какой? Не конкуренты тебя подослали? – Максим дернул деда за рукав так, что тот пошатнулся.

— Какой же я шпион. Старый, нищий старик.

Максим отпустил рукав деда, закрыл глаза и стал растирать виски указательными пальцами.

«Наверное, так белая горячка начинается», – успокаивал он себя. И, все еще глаза не открывая, продолжил уже вслух, практически без пауз:

— Видимо, ты мне сейчас, дед, примерещился. Это из-за ночи бессонной со стриптизершами. Но ты мне все равно скажи – простые вот люди счастливы? Работяги там всякие? Или так же, как я, мучаются?

Ответа не последовало. Максим открыл глаза – перед ним никого не было. Краем глаза он заметил силуэт симпатичной девушки, заходившей в магазин. И решил пойти за ней.

«Вот она – белая горячка. Допился, выходит… – думал Максим, следуя за девушкой. – Уже и дед-ясновидец, как живой…»

Внутри магазина народу было негусто. Несколько пенсионеров бродили рядом с отделом бакалеи, одна молодая мамочка с ребенком кидала в корзину смеси для кормления, а два строителя выбирали пиво. Видимо, чтобы опохмелиться. Максим тоже задумался о пиве, но сразу решил, что кола будет надежнее. А главное – даст потом возможность сесть за руль и навсегда уехать из дома.

Он и не рассчитывал, что жена его пустит. Но в этот момент вспомнил про ее эсэмэски и решил их прочесть. Открыв первую попавшуюся, он вдруг увидел:

«Возвращайся, прошу тебя! Утром я была не права… Извини…»

Телефон брякнул, и Максим увидел еще и свежую эсэмэску от начальника:

«Макс, по поводу мудака я погорячился. Извини! Сегодня отдыхай, но в понедельник утром жду тебя у себя».

Максим прикрыл глаза, свел ладони вместе и поднес их к губам, соображая, что происходит. Видимо, они напугались? Когда поняли, что я могу уйти? Странно, что они себя так ведут. Может, я им нужен для чего-то? Но вот для чего? От этих мыслей голова заболела, и он решил больше ни о чем не думать. Схватив бутылку колы со стеллажа, он подошел к ближайшей кассе. Перед ним расплачивалась девушка, которую он встретил у входа.

«Симпатичная, хотя и одета как-то уж слишком бедно… А так, фигурка-то у нее не хуже, чем у стриптизерш этих, – промелькнуло в его голове. – Может быть, подойти?»

Но, вспомнив про ночные приключения, да еще и ожидая теперь слез и разборок с женой, он сразу же решил эту мысль отбросить. Девушка тем временем неспешно складывала в сумку какие-то продукты и о чем-то беседовала с кассиршей, чрезмерно полной и неприятной женщиной кавказского типа.

На Максима опять накатила волна похмелья – пространство вокруг него словно исказилось, а звуки голосов вокруг стали как будто тише. Максим рванулся вперед и крикнул на девушку:

— Быстрее давайте! Сколько можно трепаться у кассы?!

Девушка испуганно посмотрела на него и, схватив свой пакет, отошла в сторону. Опешившая кассирша возмутилась, что-то пробормотав себе под нос на непонятном для Максима языке.

— Сколько можно… – не унимался Максим, протягивая бутылку колы кассирше.

Та ничего не ответила, но товар пробила.

— С вас сорок пять рублей, – сухо объявила кассирша и демонстративно стала рассматривать свой новый маникюр.