Книга Я (не) забуду его, страница 5 – Полина Ракитина

Доктор резко и пренебрежительно замахал руками.

— Стойте, вот не надо этого… тут не встреча анонимных алкоголиков. Давай сразу говорите о своей проблеме.

Я задумчиво почесала шевелюру с легкими волнами. Громко цокнула языком. И понеслась:

— Хорошо. Вот скажите? Он Мудак?

— Кто? — совершенно искренне удивился доктор.

И не обращая внимания на него, уставив глаза в потолок, я медленно вплывала в свои последние девятнадцать лет ожидания и боли:

— Я все прекрасно понимала. Это не любовь. У нас с ним точно хорошая дружба, но это не то, что мне нужно. Дистанция на девятнадцать лет «как выйти замуж за свою первую любовь» затянулась. И превратилась из ста допустимых метров в десятки километров, а это вы знаете что?

— Что? — Доктор продолжал удивляться. Он явно не ожидал спортивных метафор.

— Совершенно другие данные… Другие физические и моральные нагрузки. Дыхалка должна быть такой… ого-го какой, а я — чемпионка на коротких. Десять секунд — и все, а тут девятнадцать лет забега. Понимаете? Михаил Петрович…

Мой доктор снова посмотрел на меня своим веселым прищуром. Мне становилось с каждой секундой обиднее, а еще — стыдно. Я же деньги на визит с кредитки взяла, чтобы его услуги оплатить, а он тут лыбу давит и очки свои медленно протирает. От досады я специально воткнула поглубже в его ковровое покрытие шпильку своего каблука.

— Вы это зря сделали… Я прекрасно вас слушаю.

Теперь я удивленно уставилась на мозгоправа.

Вся моя олимпийская малышня, когда что-то сломает из инвентаря или конкретно накосячит, обязательно делает щенячьи глазки. И я последовала их примеру: ничего я не делаю, просто сижу. А глазки так и бегают — «тик-так», «тик-так». Смотрите чаще на детей, они вас всему научат.

— Что зря? — Плохая игра выдавала меня с потрохами.

— Ковролин мне портите в кабинете. Вам вообще удобно так сидеть?

— Да.

— Простите, но вы сейчас выглядите как секс-символ Голливуда. Вы же спортсменка. Что так нарядились? От отчаяния? Или моя фотография так понравилась? Решили впечатлить своими данными?

И тут доктор снова закашлялся, но продолжал расплываться в улыбке. Я его явно веселила. А он вводил меня в бешенство.

Вот сейчас мне очень стыдно за этот момент. Я же в глубине души знала, что он прав. Но у девушек бывает: как нахлынет волна и уже рот не закрыть, хотя ой как хотелось бы.

И я сорвалась, закричала на него:

— Как хочу, так и буду выглядеть. Это мои права. И не… не потому, что я феминистка, как сейчас принято всех называть или обзывать, а просто — женщина. Я хочу, чтобы на меня мужики смотрели и… как там говорится… штабелями укладывались и падали… а не просто дружили… — закончилось все диким завыванием со шпыняющими в носу соплями.

Мой дорогущий психолог продолжил протирать свои очки краем футболки. Он молча и достойно слушал, как очередная типичная истеричка выпускает пар от нервного срыва.

И я опять не выдержала:

— К вам визит штуку баксов стоит, а салфеток в комнате нет!!!

Вытирая глаза и нос тыльной стороной руки, я начала неприлично икать.

Доктор со всей невозмутимостью заявил:

— Ко мне приходят богатые люди и их простыми салфетками не утешить. А «веселые» барышни предпочитают пользоваться своим добром. Я так понимаю, я у вас первый?

— По психологам я не бегаю, — обиженно заявила я, успокаивая дыхание.