Книга Измена, раскрытая попугаем. Моя месть остра, страница 12 – Хлоя Минт

— Это кухня? – спросила, останавливаясь у барной стойки из чёрного мрамора. – Или выставочный зал?

— Кухня, – подтвердил Евгений, подходя ближе. – Холодильник укомплектован. Кофе-машина умеет всё, включая латте с рисунком. Если что-то понадобится – скажи, персонал принесёт.

Я моргнула.

— Персонал? – переспросила. – У вас тут есть персонал?

— Домработница приходит три раза в неделю, – пожал он плечами. – Повар – по запросу. Водитель – по расписанию.

— А садовник? – я усмехнулась. – Или у вас зимний сад на крыше?

— Нет, – невозмутимо ответил Евгений. – Но идея интересная.

Покачала головой и направилась к панорамному окну. Город внизу копошился, как муравейник, а здесь, на высоте, царила такая тишина, что становилось почти страшно. Я прижала ладонь к прохладному стеклу и замерла.

— Не верится, что здесь может жить всего двое, – пробормотала, не оборачиваясь.

Евгений подошёл сзади. Я почувствовала его приближение по лёгкому скрипу паркета, едва уловимому запаху парфюма, по теплу, которое он, казалось, излучал всем телом.

— Здесь может жить двое, – сказал мужчина негромко. – Если один из них – я, а второй – ты.

Я замерла. Его голос прозвучал слишком близко.

Медленно обернулась.

Он стоял в шаге от меня – высокий, расслабленный, с полуулыбкой. Его тёмные глаза скользнули по моему лицу: от глаз к губам, от губ к шее, и снова вверх.

— А знаешь, – вдруг произнёс он, чуть наклоняясь, – твоё правило о поцелуях... Я подумал и решил, что оно скучное.

Сердце ёкнуло.

— Что? – прошептала, отступая на шаг. Лопатки упёрлись в холодное стекло.

— Очень скучное, – повторил он, в его голосе зазвучало опасное мурлыкающее веселье. – Так что я, пожалуй, оставлю за собой право на спонтанность.

Мой босс наклонился ещё ниже. Его лицо оказалось непозволительно близко. Я видела каждую чёрную ресничку, каждую пору на его смугловатой коже, каждую едва заметную искорку в глубине его глаз. Моё дыхание сбилось.

— Евгений, – выдохнула, упираясь ладонями в его грудь. – Вы...

— Ты, – поправил он, не сводя с меня взгляда. – Мы, кажется, договаривались на «ты».

— Мы ещё не на людях, – прошептала я, ненавидя себя за дрожь в голосе.

— Значит, у нас тренировка, – усмехнулся он и подался вперёд.

В этот самый момент щёлкнул замок входной двери.

Я вздрогнула так, будто меня застукали за чем-то постыдным. Рефлекс сработал быстрее разума: ладони, упиравшиеся в его грудь, резко толкнули вперёд.

— Ой! – вырвалось у меня.

Евгений, к моему величайшему удивлению, не устоял. То ли он не ожидал такого напора, то ли просто подыграл, но его тело качнулось назад, и он с почти комичной грацией отступил на шаг, ещё на полшага, зацепился ногой за край кресла, развернулся и с мягким шлепком опустился прямо в него.

Одним движением.

Как будто этот манёвр был отрепетирован годами.

Он сидел в кресле – нога закинута на колено, локоть на подлокотнике, подбородок опущен на переплетённые пальцы. Взгляд тёмный, смеющийся, абсолютно не растерянный.

— Однако, – только и произнёс он.

Я почувствовала, как краска заливает щёки. От корней волос до самой шеи.

— Простите! – прошептала, бросаясь к нему. – Я не хотела! Вы не ушиблись?..

— Ульяна, – мужчина поднял ладонь, останавливая меня. В его голосе слышалось с трудом сдерживаемое веселье. – Я в полном порядке. А вот дверь, кажется, только что открыла наш персонал.