Книга Врач. Измена. Точка! Это конец!, страница 39 – Анастасия Леманн

— Тебе нравится Питер?

Московский взял в руки бутылку дорогого хорошего шампанского. Мне даже на Новый Год было жалко денег его покупать. А тут всё по-другому, тут другая жизнь. У него свои секции, свои спортивные залы. Он молодец...

— Да, очень, но мы вроде как договаривались о кофе!

Демид улыбнулся, улыбка ему очень шла, и я не скрывала это. Вообще было сложно скрыть, что он был красивым и весьма интересным мужчиной. Женщин он точно равнодушными не оставит.

— Ничего страшного не будет! Я тоже выпью! Обратно нас отвезёт наш водитель! За встречу и знакомство! Спасибо за помощь с Аленой!

Демид поднял бокал, а следом подняла я.

Легко и непринуждённо. Я давно так не отдыхала, и даже подколы Софы типа «сфоткайся с цветами» и «надеюсь, Московский не сэкономил на букете» не могли испортить вечер. Я понимала, что это всего лишь юношеский максимализм.

Я посоветовала Демиду очень хорошего профессора и даже договорилась о встрече. Расписала, какие таблетки и что пить. Мне искренне хотелось, чтобы Алена поправилась и серьёзного ничего не было, я очень надеялась, что завтрашний визит к профессору поможет и с операцией можно повременить.

— Когда ты сказала про операцию, я испугался! Кроме Алены и Лисёнка у меня никого нет! После гибели Вики с её родителями напряжёнка, они считали, что Вика погибла по моей вине!

Я вздрогнула. Демид смотрел в окно, а на его лице всё равно читалась боль.

— Вика начала выпивать, она модель! Карьера закончилась! Салон красоты — и понеслось! Я пресекал, ругался, но всё без толку! В тот вечер она села за руль пьяная! Я до сих пор виню себя, мы поругались, я уехал в зал, там мне и сообщили! Её родители винят меня!

Я шумно выдохнула и сделала глоток шампанского.

— Ты не виноват! Это могло случиться и в другой день!

Демид отпил ещё.

— Знаю, Олесь! Я всегда старался быть первым! Вика из приличной семьи, а я голодранец, оборванец! Мы с Юркой уличными боями занимались! Мы же из детского дома! Их с Вероникой усыновили! А меня нет! Я из приюта!

Внутри всё сжалось. Он из приюта?

Демид скользнул по мне взглядом.

— Родители погибли, мне было четыре! Для домашнего ребёнка это ад — попасть в приют! Тётка захапала себе весь бизнес отца, а меня сдала! Я там рос, научился драться и отстаивать свои права и стоять за себя!

Я смотрела в окно и крутила бокал в руках. Я ведь тоже там росла и изнутри знаю, как это, изнутри...

Телефон оживает.

— Да, Ален!

Демид резко вскакивает, его лицо становится белее снега.

— Еду! Вызывай скорую, срочно!

У меня темнеет в глазах. Боже мой, только этого не хватало, только этого...

Я поехала вместе с Демидом, поддерживая его по дороге и успокаивая, когда он заорал на водителя, чтобы тот гнал сильнее.

Я сама была мать и прекрасно понимала его сердце, тем более он один воспитывал девочек, потеряв жену.

В доме пахло валокордином, и уже была не только скорая, но и Вероника встретила нас на пороге, на этот раз в синем брючном костюме.

Увидев меня, она тут же поменялась в лице.

— Демид...

— Вероника, всё потом! — рявкнул Демид и бросился к дочери.

Я, скинув обувь и шубу, направилась за ним.

Алена лежала в гостиной, а рядом стояли двое фельдшеров скорой помощи.

— Доченька! Что с тобой?

Демид бросился к Алене, а я поймала её взгляд — совсем не детский, от которого мороз прошёлся по коже.