Книга Непокорная. Месть Горца, страница 30 – Ольга Дашкова

— Амина... — хрипло произносит.

— Теперь ты понимаешь? — шепчу. — Это не иллюзия.

Но вместо ответа он снова притягивает меня к себе. Теперь он целует сам. Жадно, отчаянно. Пальцы зарываются в мои волосы, губы изучают каждый миллиметр моего лица.

— Не должен... — бормочет он между поцелуями. — Не имею права...

— Имеешь, — шепчу, целуя его щеку, скулу, уголок рта. — Имеешь.

— Ты не понимаешь... — голос его дрожит. — Я столько зла причинил...

— И столько хорошего тоже.

— Какого хорошего?

Эльдар

Сижу в машине напротив дома Богаевых. Руки дрожат, хотя на улице тепло. Нервы на пределе. Час назад привез сюда Амину. Час назад все пошло совсем не так, как планировал.

Когда мы подъехали к воротам, я увидел, как девушка побледнела. Сжала мою руку так крепко, что чуть не сломала пальцы.

— Все будет хорошо, — сказал я тогда. — Мы вместе во всем разберемся.

— А если Мирлан не поймет?

— Поймет. Он же твой брат. Любит тебя.

Сейчас эти слова кажутся наивными. Мирлан меня ненавидит. И у него есть на то все основания. Выходим из машины. Амина идет рядом, но я чувствую, как она напряжена. У ворот нас ждут.

Мирлан стоит на крыльце, скрестив руки на груди. Рядом с ним светловолосая девушка, узнаю ее по фотографиям. Полина, его жена. Русская, которую он когда-то тоже украл, а потом женился на ней. Ирония судьбы.

За ними пожилая женщина в черном платке — мать Амины. Лицо искажено от горя и ярости.

— Амина! — кричит она, бросаясь к дочери. — Доченька моя!

Амина обнимает мать, но смотрит на меня. В ее глазах читается: «Не уходи. Что бы ни случилось». Киваю ей незаметно. Не уйду. Буду бороться до конца. Эта девушка дала мне понять, что нужно жить не местью, а любовью.

— Мама, все хорошо, — говорит Амина. — Я в порядке.

— В порядке?! — мать отстраняет ее, осматривает с головы до ног. — Неделю тебя не было! Неделю мы с ума сходили! А ты говоришь — в порядке?!

Мирлан медленно спускается с крыльца. В его глазах убийственная ненависть. Такая же, какая была в ресторане, только сильнее.

— Привез, — говорит он холодно.

— Привез.

— Цела?

— Цела.

— Невредима?

— Невредима.

— Тогда убирайся. Больше тебя здесь видеть не хочу.

Амина вырывается из объятий матери.

— Мирлан, подожди! Нам нужно поговорить!

— О чем? — ее брат не сводит с меня взгляда. — О том, как этот ублюдок тебя украл? Уже поговорили.

— О том, что между нами произошло.

— Ничего между вами не произошло, — рычит мать Амины. — И не могло произойти! Скажи, что не могло!

Амина молчит. И этого достаточно, чтобы понять все.

— Амина... — шепчет мать, хватаясь за сердце. — Что ты наделала?

— Я влюбилась, мама.

Слова падают, как камни в воду. Тишина такая, что слышно, как ветер шуршит листьями. Потом мать Амины начинает кричать:

— ПОЗОР! ПОЗОР НА МОЮ СЕДУЮ ГОЛОВУ! Как ты могла?! Как ты могла полюбить человека, который тебя украл?!

— Мама, успокойся...

— Не успокоюсь! — старая женщина указывает на меня дрожащим пальцем. — ЭТО ВСЕ ТЫ! ТЫ УКРАЛ МОЮ ДОЧЬ! ТЫ ИСПОРТИЛ ЕЕ! ТЫ ДОВЕЛ НАС ДО ПОЗОРА!

— Хватит, — говорит Мирлан, обнимая мать за плечи. — Полина, уведи ее в дом. И Амину тоже.

Полина кивает. Она все это время молчала, только наблюдала. Теперь мягко берет под руки и мать, и Амину.

— Пойдемте, — говорит тихо. — Поговорим дома.