Книга Девочка. Девушка. Женщина, страница 48 – Юлия Резник

— Приехали.

Артур же, пропустив мой ответ мимо ушей, продолжил:

— Только знаешь что? Когда любишь, меньше всего о своих хотелках думаешь. Пойдем домой, малыш. Ты устала.

Он что… так в любви признался? — гоняла в голове невероятную мысль, пока Артур обходил капот, чтоб открыть мне дверь. Подал руку, я вышла. Он отвернулся, чтобы забрать букет с заднего сиденья. Я несмело коснулась его спины. Почему-то не отпускало ощущение сказочности происходящего. И как-то это было слишком. Вспоминались слова Даночки — не приваживай, если… думаешь только о себе? Да, кажется, я поняла, что она имела в виду. В голове будто пазл сложился. В груди поселилась щемящая тоска.

— Эй! Ты чего?

— Устала.

— До слез? — не поверил Артур.

— Так бывает, когда полностью выкладываешься.

— Значит, пойдем. Будем восстанавливаться. Сначала ужин или ванна?

Я выбрала ванну. В прихожей между нами с Вершининым как-то по-особенному заискрило. Все же первая ночь, которую нам предстояло провести вместе. Он будет настаивать? Вряд ли — скорей брать измором. Это его привычная тактика в отношении меня.

— Пойду поесть разогрею. Ты, наверное, обычно долго плещешься?

— Да. Но не сегодня.

Артур кивнул. Я скрылась за дверью ванной. Обмылась и впрямь очень быстро, было нервно… Пока Вершинин гремел на кухне тарелками, прошмыгнула в спальню. Накинула шелковый халатик, прилегла на пару минут, давая организму отдохнуть, и крепко без снов уснула.

А проснулась я от того, что по моей груди будто водили перышком. Сладко это было. Очень сладко. В полусне я застонала и выгнулась луком, неосознанно стремясь к большему. Артур хмыкнул, нажал сильней, прихватил между пальцев мои возбужденные соски — халат распахнулся, я была практически голой. И кроме прочего меня окатило волной стыда. Вместо того чтобы открыть глаза, я, напротив, сильней зажмурилась. Пусть он как-то сам. Если я понравлюсь… В конце концов, его Катя — совсем другая. Я это точно знала, потому как не сдержалась и опустилась до того, что нашла ее фото в сети. Так вот если Катя — его идеал, то я…

— Какая красивая девочка…

Артур оттянул соски, легонько выкрутил и вновь очень нежно провел по саднящим навершиям. И замолчал. Стало тихо-тихо, звучали лишь наше сбившееся дыхание да отдаленный шум проезжающих где-то машин. Я приоткрыла глаза. Легкий ветер колыхал занавески, пуская в чувственный танец тени на стене, холодил разгоряченную кожу… Так что когда Артур неожиданно втянул мой сосок в рот, я зашипела, как змея, и резко приподнялась, опираясь на локти. Грудная клетка ходила ходуном. А он снизу ловил мой взгляд. И сосал грудь… совсем как младенец, посылая чувственные импульсы, стекающие к непривычно напряженному узелку между ног, и делая происходящее абсолютно невыносимым.

— Нет, Артур, — затараторила я, переворачиваясь на бок. — Ты обещал, что мы не будем торопиться!

В моем голосе слышалась совершенно неоправданная истерика. Я обняла колени и снова зажмурилась, застыдившись самой себя. Вершинин медленно откатился. Сел на кровати, опустив ноги на пол, и свесил голову. Я это все заметила, потому что как раз обернулась… Он молчал. Я тоже не находила слов. Потому что казалось — я своим поведением все разрушила. Надо было спасать ситуацию. Поколебавшись долю секунды, подползла к нему. Обняла, коснувшись губами между лопаток. Спина у Артура была широченной. Совсем не такой, как у балетных, у него другие мышцы были прокачаны, но… Это было красиво. Я без зазрения совести наслаждалась тем, что делала.