Книга Девочка. Девушка. Женщина, страница 74 – Юлия Резник

— Ну, ты там давай с ней полегче.

Славка хлопнул меня по плечу. Я огляделся, надо же — даже не заметил, как мы приехали. Кивнул. Вышел под ливень, вымокнув сразу до трусов, шмыгнул в подъезд. Поднялся на лифте. Катю нашел в кухне. Она стояла у залитого дождем окна, беззащитно обхватив плечи руками.

— Думала, ты уже не придешь.

— Прости, что заставил тебя волноваться. Мне правда очень жаль.

— Ничего. Есть хочешь? Или пойдем, наконец, спать? День был просто ужасным. Я с ног валюсь. — В голосе Кати слышалось отчаяние, как бы она не хотела его скрыть.

— Кать…

— Свадьбы не будет, да? Ну, конечно, не будет… Я не такая идиотка, чтобы выйти за тебя замуж после того, как ты с этой девочкой… на глазах моих коллег…

— Что я, Кать? Помог вытащить ее из-под завалов? Так я в любом случае не остался бы в стороне.

— Ну да. Ты же почти святой, Артур. Бросишь меня перед свадьбой — никто слова плохого в твой адрес не скажет. А мне сплетни до конца дней слушать.

— Перестань, пожалуйста, Кать. Не надо душу рвать. Давай лучше подумаем, что делать дальше?

— Ты у меня спрашиваешь? — поразилась она.

— Да. У тебя. Подумай, как для тебя будет лучше… — я замялся, подбирая слова.

— .. это закончить? — усмехнулась Катя, подхватив мою речь. В залитом дождем окне отразились моя вина и ее обида.

— Закончить, да. Прости. Не знаю, что еще добавить к сказанному. Я — мудак. Но этот мудак правда верил, что все у нас получится.

— Мне должно стать от этого легче?

— Я не знаю, Кать. Просто говорю как есть. Подумаешь, как для вас с малышом будет лучше? Если что, от него я не отказываюсь. Можешь полностью на меня рассчитывать. По деньгам, и не только. Я буду участвовать в его жизни, буду регулярно приезжать и помогать…

— Ну да. Очень удобно. И женщина желанная рядом. И ребенок, которого она тебе еще лет двадцать бы не родила. Ведь сколько ей до пенсии еще танцевать? М-м-м? Хорошо устроились. Оба.

Наверное, это было справедливое замечание. Не знаю. Об этом я еще не думал. В могилу моей вины упала еще пара горстей земли.

— Кать…

— Постой… Постой! Или это было специально?

— Что специально?

— Ты специально со мной закрутил, да? Чтобы я, дура, родила вам игрушку? Скажи правду, ты собираешься отнять у меня ребенка? — она, наконец, обернулась, заметалась по моему лицу затравленным взглядом.

— Господи, нет, конечно! Ну что ты такое говоришь? Никто у тебя ребенка не заберет. Как ты себе вообще это представляешь?

— С твоими деньгами? О, да запросто!

Катя на самом деле себя накрутила. В голубых смешливых глазах плескались ужас и паника. Как будто я вдруг ни с того ни с сего превратился из обычного мужика в рогатого монстра.

— Нет, Катя. Нет. Малыш будет жить с тобой. Я, конечно, буду настаивать на совместной опеке, но ты мать. И всегда ею будешь. Клянусь. Послушай меня! И прекрати выдумывать то, чего нет и близко!

— Об-бещаешь? — спросила она, вцепившись в мою рубашку.

— Клянусь. Хочешь, даже в письменном виде свое обещание оформлю. Кать, ну что ты, правда… Давай я тебе чай заварю. У тебя зубы стучат.

И потом мы с ней пили чай в тишине, сойдясь на том, что этот разговор лучше продолжить утром. Катя совсем измучилась, да и я был уже не в силах продолжать.

Утро было поганое, сонное. Я сходил в душ и с удивлением обнаружил на кухне Катю — обычно так рано она не вставала.