Книга Девочка. Девушка. Женщина, страница 85 – Юлия Резник

— Ты куда собрался?!

— Кать, — поморщился я, — ну не начинай, а? Смотри, малой волнуется.

— Ну конечно! Я истеричка, а ты прям сама заботушка! Да плевать ты на нас хотел!

— Я не с сыном развожусь, а с тобой, — контролируя каждое слово, процедил я. — О своих визитах буду предупреждать. Дом в твоем распоряжении, квартира на материке, машина с водителем и обслуга. Я выполнил все взятые на себя обязательства и теперь рассчитываю, что ты с честью выполнишь свои.

Катя вздрогнула. Прижала к себе Артура… Я буквально видел борьбу, что велась у нее внутри. Интеллигентная женщина, сумевшая меня заинтересовать, сражалась с безобразной истерящей бабой, которая в той или иной мере жила, наверное, в каждой представительнице слабого пола. И пока непонятно было, кто выиграет.

— Катя, мы же цивилизованные люди, — снова попытался достучаться я.

— Хорошо, — сдалась Катя, закрыв глаза. Ее горло дернулось, будто она проталкивала слова через силу. — Ладно. Поступай, как знаешь. Я, конечно, не буду мешать вашим встречам с сыном. Но при условии, что эта… эта твоя… и близко к нему не подойдет. Слышишь? Пусть она сама себе ребенка рожает, а не приходит на все готовое.

Я отрывисто кивнул и вышел под дождь. К черту. Нет — так нет. Во-первых, Катя могла со временем пересмотреть свои условия, во-вторых, я могу видеться с Арром, когда Сенька занята. По телеку сказали, что ее гастроли расписаны на года, так что… С этим никаких проблем не должно было возникнуть.

— Артур Станиславыч, ну что вы не сказали, чтобы я вас встретил, — возмутился водила, выскакивая из машины. Я лишь вяло махнул рукой. Катя как огромный насос выкачала из меня те силы, которые еще оставались после прощания с сыном. Во мне бурлил странный коктейль чувств из горькой вины и сладкого предвкушения. И второго в этих странных пропорциях было гораздо больше. У меня в груди сводило от мысли, что я, наконец, увижу Есению. И никогда, никуда больше не отпущу. Только бы она простила мне этот год.

Я повторял это в машине по дороге в аэропорт, в самолете и в такси по дороге к ней. Славка заверил меня, что Есения обязательно будет дома. А уж он точно знал. Это я велел ему держать руку на пульсе… Потому что Есении нужен был человек, на которого можно опереться. И я за нас обоих решил, что пусть уж лучше им будет мой друг, чем любой другой человек из ее окружения, который запросто мог бы воспользоваться Сенькиной уязвимостью. Я ревновал ее до красной пелены перед глазами! Чтобы не сдуреть, мне жизненно важно было знать, как она живет. А еще… я смертельно хотел остаться ее единственным. Эгоистично? Да я ж, блядь, даже не спорю!

Повезло. Дверь в подъезд открыла старушка-собачница.

— Лифт там, — подсказала она. В ответ я благодарно кивнул и даже выдавил кривую улыбку, но все же решил пройтись. Смешно. Так хотел к ней, а теперь трусливо откладывал встречу, которая была нужна мне прямо сейчас, как инъекция обезболивающего — умирающему. Впрочем, за это время я успел до того свыкнуться с болью, что она стала почти родной. Тогда как Есения… Славка говорил, что моя девочка очень изменилась.

Я как раз поднимался по лестнице между пятым этажом и шестым, когда чуть выше послышался звук открываемой двери. Между прутьев перил, аккурат на уровне моих глаз, мелькнули тонкие ножки в тапках и высоких вязаных гетрах. Показались голые бедра, край безразмерного худи и ярко-голубой мусорный пакет. Видно, девочка выбежала выкинуть мусор. Я помедлил, чтобы отдышаться, и рванул вверх, выбрасывая в него же мою прошлую жизнь без нее. Не ожидая подвоха, Сеня повернулась к мусоропроводу, дернула плечиком, будто отмахиваясь от моего взгляда, замерла напряженно и… медленно оглянулась.