Книга А я тебя да, страница 17 – Юлия Резник

Чертова Майка! Сбила меня с толку.

Я промаялась всю ночь, ворочаясь с боку на бок. Ближе к утру решила, что всем будет легче, если я заберу заявление. Главное ведь было дать понять Бутанову, что я не буду терпеть его домогательства молча. Думала, покажу ему копию заявы — он и струхнет. В универ ехала страшно взвинченной. На фоне этого даже как-то поблекли воспоминания о нашем с Семеном свидании.

— Геннадий Сергеевич, можно вас? — сказала я, решительно поджав губы. Бутанов, который сидел за своим столом в глубине огромного кабинета, дернулся. Вскочил, как подорванный, снова плюхнулся в кресло.

— Да, Вера. Заходите. Я как раз хотел… Хотел с вами обсудить некоторое недопонимание.

На кафедре кроме Бутанова никого не было, я бы поостереглась заходить, но уж больно сбивало с толку странное поведение препода — его суетливые, какие-то дерганые движения и бегающие глаза.

— Недопонимание? — промямлила я.

— Ну, конечно! Верочка, вы меня совершенно неправильно поняли! Я же… Никогда. Что вы? Я… — Бутанов отбросил ручку. А на моих губах помимо воли расцвела ироническая улыбка. Чего он не хотел? Сунуть руку мне в джинсы? Думаю, этот вопрос отчетливо читался в моих глазах, не зря ведь Бутанов осекся. И совсем другим голосом произнес: — Извините меня. Такого больше никогда не повторится. Надеюсь, зачетка при вас? В ведомости я уже все исправил… Так что?

Ошарашенная происходящем, я сняла с плеча рюкзачок и достала злосчастную книжку, а потом с удивлением наблюдала за тем, как Бутанов трясущимися руками выводит в ней «отлично», заходя то на строку вверх, то съезжая сразу на несколько строчек ниже. И почему-то мне было ужасно неловко наблюдать за тем, как тряслись его руки, как он потел и блеял. На меня это произвело такое неизгладимое впечатление, что остаток дня я ходила как пыльным мешком пришибленная. Но еще хуже стало, когда в универ нагрянули маски-шоу.

— Что происходит, кто-нибудь в курсе?

— Говорят, у Бутанова обыск.

— Да вы че? На кой им Бутанов?

— Ну… Он же с секреткой работал. Там какие-то разработки по шельфу… Я хз. Может, слил кому.

Еще тогда мелькнула мысль, что как-то странно это все.

— Это ж не ты? — спросила Майка.

— Что я?

— На него стукнула?

— Ты чего? Совсем, что ли?

— Ну, мало ли, — пожала плечами подруга.

Я растерянно оглянулась. Как раз в тот момент, когда Бутанова проводили мимо, и будто с разбегу натолкнулась на его затравленный, переполненный ненавистью взгляд. Аж волосы встали дыбом — так это было жутко.

— Вер! — послышалось откуда-то из-за спины. Я обернулась, замерла, как дурочка, и непонятно, сколько бы так простояла, если бы Майка не ткнула меня в бок.

— Тебя зовут, Стужева. Это че за чел?

— Так… Знакомый один.

— Ни хрена себе у него тачила.

— Ай! — отмахнулась я и пошла вперед, на совсем почему-то негнущихся ногах. И было мне одновременно радостно, что он меня нашел, и как-то не по себе, что ли?

— Привет, — просипела я.

— Привет. Я тут мимо проезжал, думаю, дай заеду. Подкинуть тебя до дома?

— Я вообще-то собиралась заехать в полицию.

— Вот как? А зачем?

— Забрать заявление. Решила, что зря я так резко. Можно ведь все решить через деканат. А теперь вообще, может, ничего решать не придется, — закинула удочку, с жадностью наблюдая за реакцией Семена.