Книга Девочка в подарок, страница 89 – Юлия Резник

— … конечно, мы не можем наверняка судить о том, когда у наших предков стали возникать прочные эмоциональные связи, но некоторые археологические находки позволяют увидеть общую картину. Например, в одной из пещер во Франции в этом году был обнаружен скелет человека преклонного по тем временам возраста тридцати – тридцати пяти лет с редким генетическим заболеванием, оказывающим влияние на формирование скелета. Казалось бы, ну какое отношение это имеет к теме нашего выпуска? Но! Если задуматься, настолько тяжелобольной человек вряд ли мог самостоятельно охотиться. И то, что он прожил аж три десятка лет, свидетельствует как раз о том, что кто-то неравнодушный о нем заботился. Кормил, помогал отбиваться от хищников и всячески оберегал…

И тут Марфа запинается, потому что Арсений решает обозначить свое присутствие. Он заходит в студию… в кадр! – целует Марфу в макушку и, обращаясь исключительно к ней, заявляет:

— Манюнь, заканчивай, а? Меня тоже нужно срочно покормить... Не то я весь вымру, как эти твои…

Маня, закусив губы, чтобы не рассмеяться, кивает. Выглядывает из-за мощного плеча мужа, чтобы поставить точку в записи:

— В следующем выпуске нам, вероятно, следует детальнее остановиться на быте неандертальцев. Всего доброго! Жмите колокольчик, ставьте лайки, чтобы потешить алгоритмы Ютьюба.

Ра-а-аз… И камера выключена.

— Придется перезаписать, – смеется Маня. – С днем рождения, муж!

— Можешь так оставить, – отмахивается Брага, который обычно не очень-то любит публичность. – И спасибо за поздравление. Не подскажешь, что тебя заставило работать в такой день? – обнимает Марфу, притягивает к себе.

— Необходимость освободить следующие несколько дней.

— И для чего же?

— В качестве подарка одному замечательному…

— Неандертальцу? – кусает ухо.

— Нет. Человеку разумному. Аа-а-ах.

— И чем мы займемся в эти следующие несколько подаренных мне дней?

— День и ночь будем заниматься любовью.

— Ничего себе. А детей куда денем? Примотаем их к стульчикам скотчем?

Зацелованная, взбудораженная Марфа как раз соображает, как бы получше преподнести свой подарок мужу, когда дверь в студию снова распахивается, и в нее влетает маленький смерч.

— Я первый!

— Нет, я.

Пока Степан с Гришей спорят, кто первым поздравит отца, на сцену выходит Маша.

— Папоська, поздлавляю с… Новым годом! – улыбается она, как ангелочек, трогательно прижав маленькие ручки к груди.

— «С днем рождения» надо говорить! Эх ты!

— И с днем лождения тозе, – не теряется Маша, чмокая склонившегося к ней Брагу в щеку. – У меня есть подалок!

— У нас у всех есть, мы сами сделали, – поправляет Гриша. – Он внизу.

— Сами сделали? Кто-то мне говорил, что лучший подарок – это тот, что сделан своими руками. Дядя Марат, кажется.

— И что же он тебе подарил?

— Тозе бусики из макалон?!

— Т-ш-ш, Машка! Это ж сюрприз!

— Ой! – Маша делает страшные глаза и прикрывает ладошкой рот. Арс, не в силах не улыбаться, прячет лицо в дочкиных волосах. Те сладко пахнут детством, осенью и… счастьем.

— Так что тебе подарил дядя Марат?

— Вашу маму!

— Арсений! – шикает Марфа.

— Это как? – сводит брови Степан.

— Вот так. Благодаря дяде Марату мы с вашей мамой познакомились.

— И все? – разочарованию детей нет предела. – Тоже мне подарок. У нас лучше.