Книга Исключительно твой, страница 28 – Юлия Резник

— Ладно, — растерянно моргаю. — Только, боюсь, ты мне льстишь. Я здесь даже толком не успела обжиться.

— Я все понимаю. Где спальня?

Ах вот какую экскурсию он имеет в виду? Недоверчиво фыркаю. И? Что теперь? Строить из себя недотрогу? Или делать вид, что мне самой не хочется? Да как бы ни так!

— Мне бы сначала в душ. Я тренилась.

Это мой голос? Господи… Я не узнаю. Ни его, ни себя.

— М-м-м… Не надо. Я тебя вылижу.

Горячая волна прокатывается по телу и вышибает дух.

— Марат…

— Вкусная. — Собирает языком капельки пота в ложбинке спортивного топа. — Я столько об этом мечтал.

Ладно. Черт с ним! Как тут устоять? Затыкаю его рот губами. Развожу рывком в стороны полы шикарного пиджака. Марат довольно урчит. К черту галстук! Рву, дергаю, ломаю от нетерпения ногти. Уж не знаю, правда ли ему так нравится мой запах, но он… он пахнет просто обалденно. Прикусываю кожу в основании шеи и замираю от восторга. Марата бьет крупной дрожью, и этому я причина! Дыши, Афина, дыши. Эмоции долбят в уши. Я попала. Господи, как я попала…

Марат нетвёрдой рукой снимает бретельку топа с плеча, обнажая грудь. Как зачарованный, касается соска. И тут же вскидывает взгляд, примагничивая меня к себе.

— Ты моя. — Я сглатываю. Он обхватывает сосок пальцами. — Я, кажется, люблю. Очень люблю, — недоверчиво дергает головой. — Понимаешь, что это значит?

Киваю. Сердце колошматит в груди…

— Нет. Не понимаешь. Но я разъясню. Ты умная девочка, справишься… Правда?

Не знаю! Это так страшно!

— Если ты мне пообещаешь.

— Все что угодно… — целует в висок.

— Обещай, что не причинишь мне боли. Как бы там ни было… Ты не заставишь меня страдать. И не воспользуешься своей властью.

Взгляд Марата меняется. И это, наверное, ненормально, искать какой-то защиты от терзающих меня чувств в объятьях у непосредственного их виновника, но… я прячусь в его сильных руках. В них мне почему-то спокойнее.

— Я обещаю. — Целует мои дрожащие веки. И мы медленно опускаемся на кровать, как-то между делом дойдя до цели. Он на мне, как я мечтала. Тяжелый, возбужденный, молодой и горячий. На какой-то миг в голове врубает сирену. Я еще слишком хорошо помню, чем порой заканчивается больная любовь. — Никогда… — целует шею. — Никогда, — переходит ниже. — Никогда… — втягивает болезненно напряженный сосок в рот.

Марат

Я слепну. С реальностью происходящего не может сравниться ни одна моя даже самая смелая фантазия. Весь мой прошлый опыт сейчас — ничто, пыль. Словно то, что было до этого, лишь репетиция. Долгий путь к конечной точке маршрута, что находится здесь. Рядом с ней.

Дышать… Надо не забывать дышать, потому что от ее красоты отшибает память. Веду дрожащими пальцами по раскинувшейся на подушке светлой гриве. Осторожно касаюсь плеча губами, целую шею, скулу, спускаюсь к ложбинке между грудей. Тяну вверх топ, чтобы обнажить ее полностью, но руки дрожат, как у девственника, и потому ни черта у меня не выходит. Смеюсь, чуть сбавляя градус накала.

— Дай я сама, — улыбается мне в губы Афина. Киваю, соглашаясь с тем, что так действительно будет лучше, но еще несколько томительно долгих секунд просто не могу заставить себя от нее отлипнуть. Это же и есть любовь, правда? Когда, чтоб оторваться на миг, нужно внутренне себя подготовить. Организовать какие-то поддерживающие мероприятия, как в случае с пересадкой сердца. Или любого другого жизненно важного органа.