Книга Исключительно твой, страница 36 – Юлия Резник

«Очень даже», — улыбаюсь как дебил. — «Кстати, боюсь, ничего другого я тебе и сегодня не смогу предложить».

— О, да господи, сожри уже лимон!

— А? — моргаю.

— Сожри лимон, говорю. Я думал, у тебя тут трагедия. Примчался, видите ли, друга спасать от верной гибели, а он цветет и пахнет.

— Да это… так, — заканчиваю невнятно, не совсем понимая, как все Тохе объяснить, и надо ли вообще это делать. В одном он прав, я на самом деле счастлив больше, чем когда-либо. Но кроме жизни с Афиной, к несчастью, у меня есть и другая жизнь, в которой сейчас происходит такая засада, что просто держись! — Спасибо, что приехал, Тох. Поддержка мне точно не помешает.

— Жаль, Брага с Назаром не смогли быть. Они бы стопудово хотели поучаствовать в кастинге.

— Каком кастинге? — не на шутку туплю.

— На роль твоей будущей жены, конечно, — ржет Дубина. — Мы же за этим едем? Посмотреть первый вариант?

Да уж. Посмотреть, блин… Челюсти сами по себе сжимаются. На щеках вздуваются желваки.

— Воу, друг! Если я опять что-то не то ляпнул, прости. Я с этими вашими заморочками всегда, как по минному полю. Что можно сказать, что нельзя — хрен знает. Давай только без обид.

— Да какие обиды? Нормально все. Проехали.

— Знаешь, выражение твоего лица свидетельствует об обратном.

— Я бы на твое лицо посмотрел, будь ты на моем месте, — растираю устало виски.

— Чур меня. Что я тебе плохого сделал? — угорает Дубина и тут же озабоченно уточняет: — Но если что, ты ж можешь и отказаться, да?

— Теоретически.

— А на практике?

— На практике все сложнее. Я должен уважать выбор родителей. Предполагается, что они мудрее, опытнее и действуют исключительно в моих интересах.

— То есть если они упрутся, ты будешь вынужден согласиться?

— Если не хочу попасть в немилость.

— Прости, Мар, но это какое-то средневековье. А та, с которой ты переписки ведешь, вообще в курсе?

— Нет, — сглатываю скопившуюся во рту горечь.

— Херово, — комментирует очевидное Тоха. — У вас как вообще, серьезно — нет?

— Я ее люблю.

— Ну, так и женись на ней! Зачем вся эта возня?

— Там… сложная ситуация. Она не наша.

— В смысле национальности? Что за дремучий пиздец?

— Уж как есть. Я что-нибудь придумаю. Ты мне, главное, помоги сегодня продержаться, — толкаю Антона в плечо.

— Можешь на меня рассчитывать. Но я тебе не завидую, если эта твоя… как ее зовут, кстати?

— Афина, — улыбаюсь как дурак. Так всегда — стоит о ней подумать, или произнести ее имя вслух, и меня накрывает, словно мальчишку сопливого.

— Так вот, если твоя Афина узнает, где ты, Маратик, был.

— Во-первых, никто ни о чем не узнает. А во-вторых, что тут такого, а? Я ж не на блядки намылился.

— Ага. Всего-то на смотрины невесты. — Тоха закатывает глаза. — Определённо, ее это успокоит.

— Ну что ты мне душу травишь? Я пропетлять хочу! Сечешь, в чем разница?

— Я-то секу. Но у баб по-своему мозги работают.

Афина необычная… баба. Она совершенно особенная. И мозги у нее работают как надо. Вполне рационально. Но при этом она остается женщиной до мозга костей. Со всеми присущими ей слабостями. Кстати, об этом. Ныряю в телефон…

«Ты очень предсказуем», — непрочитанный ответ на мое последнее сообщение.

Предсказуем, значит? Ха!

Открываю приложение лучшего в городе цветочного магазина. Оформляю на известный адрес доставку всех цветов, что у них имеются. Открытки не надо. Вряд ли Афина усомнится, что это мой подарок. Он не избавляет меня от чувства вины полностью, но хоть немного, хоть чуть-чуть его сглаживает. Как и твердое понимание того, что я действительно ничего плохого не делаю. Эта встреча была назначена до нашего с Афиной знакомства. Я не могу ее просто так отменить, не подставив отца. Но она ни к чему меня не обязывает.