Книга Исключительно твой, страница 47 – Юлия Резник

— Ты красавица. — Целует в плечо.

Собираемся быстро. Выходим на улицу. А там такое лето, что голова кругом. Так жаль, что его дни проходят мимо. Нам хоть бы на выходные вырваться, чтобы успеть поймать его за пегий душистый хвост. Мечты-мечты. Особенно завидно становится, когда звонит Сергеевна. Им там, на озере, хорошо…

— Какая жара. Сдохнуть просто, — ругается Марат, вместо водителя открывая дверь у меня перед носом.

— Сейчас бы в Беляево, — тяну мечтательно.

— Немного же тебе надо для счастья.

— Немного, — соглашаюсь. — Так что можешь уже перестать спускать на меня деньги.

— А мне нравится! Спускать. Кого, как не тебя, мне радовать?

— Тот браслет был очень дорогой, Марат.

— Все самое лучшее для моей женщины.

Ну, вот и что с ним поделать? А с собой? Я ведь чувствами к нему, как кровеносной системой, пронизана… Ранит — истеку, как кровью. Трясу головой, отгоняя иррациональные страхи. Марат рядом, уткнувшись в планшет, изучает какие-то графики. Рисую большим пальцем в центре его ладони сердечко. Глупо и совершенно по-детски метя.

— Я тоже тебя люблю, — бросает Марат, ни на миг не отрываясь от работы. Мои страхи стихают, улыбка растягивает губы. И даже живот уже не ноет так сильно.

В офисе привычная суета. Расходимся по кабинетам. Марат выделил мне небольшой, но светлый, неподалеку от своего, как я и просила. Прохожусь еще и еще раз по своим записям. Конечно, при случае Марат всегда меня подстрахует, но мне важно справиться самой и доказать, что я не зря занимаю свое место. Я хочу, чтобы меня оценили как профессионала своего дела. Отметили не только мою красоту, но и ум, позволяющий быть достойной опорой для такого мужчины, как господин Панаев. Это добавит очков в мою довольно скудную копилку, когда он решит представить меня родителям в качестве своей женщины. Рано или поздно это все равно произойдет. И я хочу быть на сто процентов готова к этому событию.

Как исполнители, мы с Маратом, и еще несколько ключевых сотрудников офиса, приходим в конференцзал первыми. Остальные подтягиваются постепенно. В принципе, все знакомые лица. Кроме разве что Фариза Дадашевича. Перед каждым папка с подготовленным мною набором предложений и небольшим отчетом по тому, что мы уже успели сделать. Слово берет Марат. Все как всегда — презентация, слайды, рассказ о нашей командировке.

— Однако. А я тебе, Марат, говорил, бери Афину — не пожалеешь. Смотри, как лихо все завертелось, — ухмыляется Коваленко, скользя по мне липким взглядом. Пальцы Марата сжимаются поверх стола. Под загоревшей кожей отчетливо проступают вены.

— Стоит отметить, что Марат Маратович проделал колоссальную работу, заключив самый первый контракт. Другие бренды ведут себя гораздо более благосклонно, когда понимают, что идут не на пустое место, — признавая очевидное, делаю комплимент своему мужчине. Марат дежурно мне улыбается. А я, признаться, рассчитывала совсем на другой эффект. На то, что он хотя бы расслабится, ведь лично у меня от напряжения сдавливает виски.

Наконец, разговор перебрасывается на другие проекты. Люди, которые больше не нужны, тихонько уходят. Приходят новые. Секретари разносят чай-кофе и легкие закуски. Меняют бутылочки с водой. Я, наверное, тоже могу идти. Боль в животе опять вернулась, и все, о чем я могу думать, так это о том, как поскорее закинуться обезболивающим. Ловлю взгляд Марата. Без слов спрашиваю: я больше не нужна? Он, соглашаясь, прикрывает глаза. Я выскальзываю тенью из-за стола как раз в момент, когда Фариз Дадашевич с сомнением замечает: