Книга Исключительно твой, страница 85 – Юлия Резник

— Я отпишу тебе эту квартиру. И квартиру в Эмиратах. Я назначу содержание. И буду платить до тех пор, пока тебе это будет нужно.

— Платить, чтобы только меня не видеть! — совершенно иррационально она обижается. Вскакивает, начинает метаться по комнате. Я отступаю, понимая, что в таком состоянии доказывать ей что-то бессмысленно. Ухожу. Но на следующий день приезжаю снова.

— Я могла бы тебя полюбить! Если бы ты меня не отталкивал, у нас бы все могло получиться.

— А я не мог. Ни тогда, ни, тем более, сейчас.

— Эта твоя Афина — ведьма! Она просто тебя приворожила!

— Ну что за средневековые бредни, Фари? — вздыхаю. — Машину я тоже тебе оставлю. И водителя. И экономку.

— Развод — это позор.

— Нет. Если на развод подашь ты сама. Пока я даю тебе такую возможность. Пожалуйста, воспользуйся ей. Не заставляй меня…

— Что?

— Не заставляй меня быть жестоким, — наконец даю просочиться наружу сковывающему меня холоду. — Потому что ты даже не представляешь, на что я ради нее способен.

И без того огромные глаза Фариды расширяются. Она ежится, обхватив ладошками предплечья.

— Ты страшный человек.

— Может быть. Соглашайся, если не хочешь познать это в полной мере, — подталкиваю ей документы. — Я увеличил сумму содержания. Но это мое последнее предложение.

Она соглашается подать документы на развод после пяти дней отчаянных уговоров. Я до последнего не верю, что Фарида все же появится. Облегчение, которое я испытываю, когда ее машина наконец-то въезжает на парковку перед ЗАГСом, не передать словами. На все про все уходит минут тридцать. Не больше. Пять лет ада заканчиваются до ужаса быстро и прозаично. В гулких коридорах тихо. Лишь Фарида иногда всхлипывает. В моих же ушах звучат фанфары.

— Спасибо! — целую ее в висок. Впервые вот так искренне целую. Фарида ревет…

— Что теперь будет?

— Счастье, — убежденно киваю я. Но лишь теперь, глядя в глаза Афины, вдыхая воздух, что она с шумом выдыхает, впервые так явственно его ощущаю.

— Развелся? — голос Афины звучит потрясенно. — Как развелся? Ты что?! Ты с ума сошел — бросить женщину перед Новым годом?!

Аргументы — сдохнуть. Откинув голову, от души смеюсь. Тут же беру Афину за руки и притягиваю к себе.

— Прекрати!

— Что прекратить?

— Все! Ржать. Вести себя, как… как…

— Как кто?

— Как пуп земли! Ты же не думаешь, что я упаду к твоим ногам и прощу всю боль, что ты мне отмерил?!

— Я пытаюсь все исправить, — указываю на очевидное. Афина в ярости. Меня же, напротив, топит нежность. Мне нужно за что-нибудь ухватиться, или я в ней утону.

— А тебе не кажется, что некоторые вещи поздно исправлять? — язвит она, глядя на меня как на последнего дебила.

— Нет, — качаю головой.

— Зря. Твой поезд ушел.

Ну, точно! Фари была права. Афина — та еще ведьма, когда злится. Но это что? Лучше так. От любви до ненависти, как известно, один шаг. Значит, в обратном направлении где-то так же. Главное, чтобы не равнодушие. А с этим… с этим я как-нибудь справлюсь.

Ловлю ее запястье. Дергаю на себя. Не ожидая такой подставы, Афина врезается попкой в мой впечатляющий стояк.

— Как думаешь, сколько мне потребуется времени, чтобы доказать тебе обратное?

Аллах. Я понятия не имею, откуда берется эта дерзость. Все мои черти на поводках и в намордниках, скулят у ее ног, пригнув морды к полу. И бьют невидимыми хвостами, выпрашивая хоть каплю ласки. Изголодавшиеся… покорные.