Книга Если буду нужен, я здесь, страница 88 – Юлия Резник

— Пойдем, убедишься, что он в порядке.

По-другому ведь хрен я ее отсюда увезу. Для Лалы, в отличие от наших друзей, то, что Тоха преспокойненько шлет сообщения в чат – вовсе не аргумент, что у него все в порядке.

— Нет. Не могу. Он меня возненавидел, наверное.

Закатываю глаза и толкаю дверь.

— Привет.

— Привет.

— Эй! – Тоха с койки смотрит на мою зареванную жену. – Ты чего, малыш?

В глотку бы ему затолкать это слово… В глотку бы. Впрочем, он-то в чем виноват? В том, что этот малыш мне всю душу вымотал? Нет. Нет тут ничьей вины.

— Тебе не нужно было врать доктору! Я г-готова понести наказание з-за все.

Ну, какая же она дурочка. Какая дурочка, господи. Поборница, блин, справедливости.

— За что – за все, Лал? Ничего не случилось. Подумаешь. Я вообще огурцом, зря мы сюда тащились. Теперь до утра будут наблюдать. Лучше бы в ресторан вернулись, потанцевали бы.

Зубы он ей заговаривает отлично. Молодец. То ли мои невербальные сигналы считывает, то ли сам такой умный. Шутит вон. Эх, Тоха-Тоха, хороший ты мужик. Настоящий друг. Вот скажи, Тоха, как мы в это вляпались? Цепляет тебя моя лялька?

— Ты на меня не злишься?

— Да нет же. За что? Я чего-то не знаю? Может, ты спецом хотела меня переехать, а?

Лала отрицательно мотает головой и сильней сжимает пальцы у себя на предплечьях, будто удерживая себя от чего-то. Впрочем, ее выдержки ненадолго хватает. Спустя пару секунд Лала подлетает к койке и бросается Тохе на грудь.

Какой бесконечный день. Наверное, завтра станет легче. А пока…

Она не плачет, нет. Просто истерично дышит, уткнувшись Антохе в шею. Ох, девочка. Что же ты со мной делаешь? А с ним? Тоха растерянно смотрит на меня поверх ее вздрагивающего плеча. И, думаю, сам не очень-то понимает, что в этот самый момент с жадностью шарит руками по ее телу.

«Неутолённая любовь — самая романтичная», – всплывают в голове слова одной из идиотских песенок в нашем с женой на двоих плейлисте.

— Лала! – окликаю, не узнавая своего голоса. Жена оглядывается, с трудом фокусируясь на моем лице.

— Что?

— Достаточно. Ты его задушишь. Врач сказал, что все в порядке. Да и Антон подтвердил, что все ок. Полагаю, теперь мы можем с чистой совестью ехать домой.

— Ты езжай, конечно. А я тут останусь, ладно? Вдруг Антону что-то понадобится или… – кусает губы.

— Мы поедем домой. А если Антону что-то понадобится, он обратится к медсестре. Или напишет нам, а мы привезем.

— Да, Лал, езжай домой, – медленно кивает Дубина.

Нам обоим Лала не берется перечить. Возвращаемся из больницы в молчании. По очереди идем в душ. Укладываемся. Понятно, что ей сейчас не до секса. Я и не лезу. Толком не спим. Утро смазанное. И никакого завтрака.

— Извини. Проспала.

— Ничего, я отвезу тебя.

Я пытаюсь вернуться к привычным для нас ритуалам, потому что они означают – мы вместе, и между нами все по-прежнему. Но проходит день, три дня, неделя, вторая, и вынуждает меня признать, что я себя жестоко обманываю.

Ее пальцы в его волосах…

Чем бы мы ни занимались, что бы мы ни делали. У меня перед глазами стоит эта картина. Мы вместе, да. Но вместе с нами повсюду следует тень Дубины, подтанцовывая под ту самую песню. Все так ярко, будто я опять под чертовой химией. И так дьявольски больно.

Захлопываю ноут. Двенадцатый час. Домой надо. Ляльке рано вставать в универ. А мне… Мне вообще валить надо. Может, вдали как-то отпустит. Да и в Эмиратах уже накопилось дел. Выхожу из кабинета. Прислушиваюсь. Лалу очень легко найти. Вокруг нее всегда люди и громкий смех. Она все про всех знает, всем интересуется. Уборщицы нет, потому что у нее мама попала в реанимацию. А Костик опоздает, потому что у сына соревнования… Ее обожают. К ее теплу льнут. Она задает настроение всему, что происходит. Да вся околорабочая тусовка теперь вертится исключительно вокруг моей жены.