Книга Если буду нужен, я здесь, страница 92 – Юлия Резник

— Все так. Но, Лала…

— Да?

— Ты помнишь день, когда его сбила? Можешь представить, как мне было, когда ты разве что в любви ему не признавалась, а, Лалка? Когда укачивала его как ребенка и гладила, будто он для тебя – наивысшая ценность? И пальцы твои дрожали…

Назар отрывается от меня. Садится, откинувшись затылком на спинку кровати, и устало прикрывает глаза. Такой сильный. Такой гордый… Я выплакала уже целое озеро. Казалось бы, нет больше слез. А они есть, предательницы. И на горле все туже удавка.

— Если даже это причиняло тебе боль, то…

— Ну? Договаривай, чего уж.

— То что ты будешь чувствовать, когда мы займемся сексом? – голос дрожит, вязнет, половина звуков выходят смазанными. Я сказала – когда?! Не если, а именно когда! Не может быть, чтобы я уже все для себя решила!

— Облегчение, лялька. Наверное, облегчение. С реальным мужиком, по крайней мере, можно конкурировать. Не то что с твоей голубой мечтой.

Облизываю губы, судорожно собирая в кучу мысли. Хотела бы я сказать, что не понимаю, о чем он. Но я же будущий психолог. И все я понимаю, да.

Как же устало звучит его голос… Чего ему стоит этот разговор? А решиться на такие вот экстраординарные меры – чего… ему… стоит?

— Я просто испугалась, Назар. Не каждый день я на кого-нибудь наезжаю.

— Согласен. Но авария стала триггером. Если бы не она – им бы стало что-то другое. Ты же умненькая у меня, и все понимаешь.

Не знаю. Я уже не уверена. Ни в том, что умненькая, ни в том, что хоть что-нибудь понимаю. Происходящее мне кажется нереальным. Кем надо быть, какой обладать решимостью, чтобы в борьбе за счастье позволить своей непутевой жене такое? Наверняка эта ситуация должна поведать мне о Звягинцеве что-то важное. Если хотите, открыть глаза. Но я так выжата, что у меня просто нет сил анализировать.

— Постой! А почему ты решил, что Антон согласится? – подхватываюсь от пришедшей в голову мысли. – Вы с ним обсуждали такую возможность?

Назар скользит по моей голой тушке взглядом. И я розовею, потому что возбудилась от этой мысли, а он все понял. Я, наверное, какая-то дрянь. Нет, точно. Знай мои родители, какое чудовище вырастили, наверняка бы от меня отреклись. Мне так стыдно, что я сжимаюсь в комочек. Прячу лицо в ладонях.

— Нет-нет. Не надо, не закрывайся. Все нормально. Это реально возбуждает. Я знаю.

— Откуда? Ты уже занимался… У тебя был тройничок? С Антоном?!

— Твои мысли утекли не туда, – морщится Звягинцев, ведя пальцем по моему животу.

— Я хочу знать!

— Я взрослый дядька, Лала. Чего в моей жизни только не было. – Назар шумно выдыхает, вновь давя на меня взглядом. – Но это другое. Тогда это вообще ничего не значило. Кроме того, что мы с Тохой настолько всем в этой жизни пресытились, что потянуло на какой-то изврат.

— Тебя и сейчас на него тянет.

— Нет. Сейчас мной руководят совершенно другие мотивы.

— Это какие же?

— Я не хочу тройник. Я хочу тебя. На всю жизнь. Сколько бы нам ни отмерили. Дом, дети, собака. Тут ничего не поменялось.

— Тогда зачем нам Антон? – всхлипываю.

— Чтобы ты им переболела.

— А если… – тяжело дышу, – если одной таблетки будет недостаточно?

— Значит, ты получишь столько пилюль, сколько тебе понадобится.

Как же он смотрит! Внимательно. Давяще. И с такой решимостью, что…