Онлайн книга «Искушённый»
|
— Какого черта? Какого черта, Лейла?! Она не понимала, почему он злится. Отстранилась от его рук. Дрожащими пальцами коснулась сама себя в том самом месте. — Уплотнение какое-то, - пробормотала, - наверное, это его задела Алиса. Стиснув зубы, Сергей молчал. Он так плотно сжал челюсти, что казалось, еще немного – и все. В крошку кости. И, кажется, у него задергалось веко. Первый раз так. За всю его жизнь. Он стоял долго. Просто стоял, сверля взглядом ее склоненную голову. И вспоминал. Вспоминал то, что она рассказывала когда-то давным-давно! …Отец с мамой случайно познакомился. Он ведь с гор и не спускался никогда, а она девчонкой на экскурсию с классом в горы приехала. Отец ее увидел у водопада, слышали, может, *cкий? Туда обычно туристов возят… А папа там случайно оказался. Точнее, не там, а чуть ниже по течению, где он обычно останавливался напоить коня. И все. В один момент решил, что его она будет. Женитьбе родителей никто, конечно, не обрадовался. Как можно? Другая культура, другая жизнь. Мама была поздним ребенком. Ее холили и лелеяли, возлагали на нее большие надежды, готовили к поступлению в консерваторию… Она ведь с отличием окончила музыкальную школу. А тут горец, на пятнадцать лет старше. Мусульманин. И воспитан в семье, где у женщины нет абсолютно никаких прав. Зато есть обязанности… Но, знаете, они были счастливы… Я никогда не видела более счастливых людей. Мне было восемь, когда случилась беда. Как-то сразу. Онкология, а ведь ей и тридцати не было… Онкология… Тогда он не вдавался в детали. А сейчас без всяких слов понял… — Твоя мать… У нее был рак груди? Лейла медленно подняла голову. Облизала пересохшие губы: — Надо же… Не думала, что ты помнишь. — Я помню все. Собирайся… — Что? — Собирайся, говорю, мы возвращаемся. — Зачем? У него ломило в висках. Боль пульсировала где-то за глазом. Сергей на секунду прикрыл веки и сделал несколько размеренных вдохов, успокаиваясь. Усилием воли обуздывая чувства, вдруг вставшие на дыбы. — Тебя нужно обследовать, - терпеливо пояснил генерал, словно это действительно требовало объяснений. — Я никуда не хочу. Я устала, Сережа. Думаю, нормальную больницу мы вполне можем найти и здесь. А пока я просто хочу отдохнуть. Сергей несся в какую-то пропасть, он рушился, кажется, изнутри, а она… Просто улеглась на бок, отвернувшись к стене, и затихла. И он стоял абсолютно беспомощный, не понимающий, что ему делать и как. Растерянный так, как никогда еще не был растерян. Скованный, будто цепями, страхом неистовой силы. — Лейла. Это не выход. Мы должны поехать к врачу! — Я знаю. Только… давай это сделаем завтра. Я… не могу. Не хочу… дай мне еще немного времени. Кажется… кажется, я не справляюсь. Он понимал. Да что там?! Он и сам не справлялся. И даже жажда действия меркла на фоне этой растерянности. И необходимости убедиться, что все хорошо. Что она все еще рядом, и никто ее не отнимет. Потому что иначе… как? Нет, нет… он не может, не хочет об этом думать! Да и зачем?! Все будет хорошо. И не могло быть иначе. Никто не посмеет ее отнять. Он за право быть с ней все, что хочешь, сделает. Зубами это право выгрызет. Отвоюет. Все равно, у кого. — Ты можешь меня просто обнять? – прошептала тихонько. И все ничего, да только слезы дрожали в голосе. Грудном, медовом голосе его женщины. |