Книга Мой папа - Дед Мороз, страница 47 – Юлия Резник

— Ну, уж нет. Спасибо, конечно. Я… оценила, правда. Но у меня йога через час. Надеюсь, там мне удастся вернуть гармонию.

Нелли забрала свою чашку и отошла к окну, опоясанному гирляндой. Надя тоже встала.

— Нель…

— Ммм?

— У тебя есть мой номер. Звони, если что. Можем… я не знаю, сходить куда-нибудь, или еще что-то.

— Спасибо. Вот только куда ты Эльфа денешь, тусовщица? – устало улыбнулась Нелька.

— И правда. Что-то я не подумала. Ну, тогда можем у меня посидеть. Чаю выпить, или чего покрепче. Поболтать… В общем, если будут нужны уши – ты знаешь, где меня искать.

— Спасибо, Надежда. Правда, спасибо.

Не успела Надя найтись с ответом, как дверь в ординаторскую распахнулась. В образовавшемся проеме возникла чуть более лохматая, чем следовало бы, голова Левина. Глядя прямо на неё, он вскинул красивые широкие брови. Доктор Соболевская закусила губу и осмотрелась, как заправский шпион. О том, что их обмен взглядами остался незамеченным для коллег, можно было и не мечтать. Да уж… Обычно Надя не спешила оповещать мир о своих отношениях, старалась выждать до того момента, когда они окрепнут, пройдут испытание временем. Пока она сама для себя не поймет, что это именно тот мужчина. Но в этот раз… все пошло не так, как всегда.

— Да что же вы медлите, Надежда Леонидовна? Рабочий день окончен, правда, Юрочка? – подогнала Надю Роза Самуиловна, которой вообще не положено было находиться в ординаторской, но с присутствием которой смирились. Левин улыбнулся одними глазами и знаками показал, что будет ждать Надю внизу.

В новенькой машине Ильи пахло им самим, Новым годом и счастьем. Этот ни с чем несравнимый аромат проник в легкие, наполнял каждую клеточку, каждый атом, окутывая покоем. Ехать было недалеко. Но предпраздничный город стоял. Стоял… и горел огнями, неоновыми вывесками, подмигивал желтым глазом луны. Щедро посыпал снегом крыши едва движущихся автомобилей. Проникал за шиворот всегда торопящихся пешеходов.

— Ты сегодня очень задумчива.

— Да нет. Просто красиво. Я ведь обычно за рулем, некогда по сторонам смотреть. А ведь есть на что.

— Не замерзла? Может, печку посильнее включить? – забеспокоился Илья, нажимая какие-то кнопки на приборной панели.

— Нет-нет, все просто отлично.

— Ну и хорошо. Я еще не разобрался, как здесь все работает.

— Я заметила, что машина новая.

— Да. Это первое, что я купил, когда решил вернуться.

— Вернуться? – осторожно уточнила Надя.

Левин чуть скосил взгляд, перехватил ее ладонь и легонько сжал:

— Да, вернуться. В Израиле меня ничего не держит. А здесь бабка, которую я обожаю, да и вообще… Я себя здесь более нужным чувствую, понимаешь?

— Понимаю… - улыбнулась Надя, наслаждаясь окутавшим их уютом и разговором... Простым человеческим разговором, в котором ей все было понятно. Ей хотелось стащить сапоги и, поджав под себя ноги, слушать Илью, не переставая. - Расскажи мне о ней.

— О бабке?

— Угу…

Сзади нетерпеливо загудели клаксоны. Левин выпустил ладошку Нади и, проехав не больше метра, снова встал. Смысла такое дерганье практически не имело, но сзади стоявшим, видимо, полегчало.

— Баба Сара – типичная представительница еврейской женщины. Это форшмак и теплые руки. Тонкий юмор, беспощадный сарказм и острый, как бритва, ум. Она запросто могла выбиться в люди, но для этого ей пришлось бы вступить в КПСС. Хуже этого она и представить ничего не могла, а потому всю жизнь торговала. Принципиальная, бойкая, прямолинейная. С возрастом эти качества обострились, и теперь с ней местами нелегко. Но лучше нее все равно никого нет. – Илья покачал головой и осторожно погладил Надины пальцы. – Она ужасная эгоистка, - хохотнул, углубляясь в собственные воспоминания. - Любит быть на виду, в центре внимания. В людях ценит их отношение к собственной персоне, а никак не их самих, а если вдруг в ее окружении появляется другая «звезда» - она без сожаления меняет ареал обитания. Быть на вторых ролях она не умеет.