Книга Притяжение, страница 80 – Юлия Резник

— Я не наказываю. И не играю. Смешно даже думать, что вы бы мне это позволили.- Тогда чего же ты добиваешься?

— Ничего… Абсолютно. Я прошу оставить меня в покое.

— Черта с два!

Амир подошел к ней впритык, схватил чуть повыше локтей, обжег бушующей прорвой взгляда. Когда он злился – его глаза каждый раз темнели, превращаясь в бездонную черную пропасть.

— Я тебя не отпускал.

Другая, наверное, могла бы вспылить. Другой, наверное, не понравилось бы, что он вот так козыряет собственной властью. А Соне даже обидно не было. Она отдавала отчет происходящему. Если она и хотела все прекратить, позволить ей это сделать мог только Амир.

— Тогда отпустите. Пожалуйста. Мне это очень нужно.

Черный взгляд заледенел.

— Нет.

— Я ведь вам по-настоящему и не нужна, а для меня это все слишком… сложно. Понимаете? Боюсь, что в один момент я этого просто не выдержу. И сломаюсь.

— Нет, - обдавая арктическим холодом, повторил Каримов и, развернувшись на пятках, устремился к двери.

Сердце плакало. Сердце обливалось слезами. Её глупый, избалованный вниманием, мальчик…

— За вами долг, - прошептала сипло, едва выдавливая из себя слова, заставляя связки подчиниться. Приводя в действие свой запасной план.

Амир замер. Повернул голову в профиль. Не обернулся, но и не остался спиной к ней. Это был её шанс. Шанс отделаться малой кровью. Шанс выжить и не потерять себя. Чудовищная сила его притяжения в какой-то момент стала её погибелью.

— О чем ты? – после короткой паузы все же спросил Амир.

Соня сглотнула, от боли и сводящей с ума тоски хотелось выть.

— После похищения Карины, - взволнованно облизав губы, начала она, - вы сказали, что я могу попросить все, что угодно.

— Но ты не стала ничего просить, - напряженно заметил Амир и еще чуть-чуть повернулся. Она видела, как под плотной загорелой, покрытой щетиной кожей перекатываются желваки, как застыл его взгляд, как напряглись красивые губы…

— Все верно. А сейчас я прошу. Прошу, чтобы вы меня отпустили.

Каримов долгое время не шевелился. Стоял, как какое-то изваяние. И она стояла, хотя ноги едва держали, и казалось, вот-вот упадет. Вечность спустя он отвернулся. Сделал шаг, другой, замешкался у двери, открыл ее и, осторожно придерживая, захлопнул ту за собой.

Человек слова, он уходил из ее жизни бесшумно.

Глава 24

Вернувшись в реальность, Соня поцеловала Карину в лысую макушку и, пожелав той спокойной ночи, пошла к двери.

— Тебе не нужно было тогда уходить. Если бы ты не ушла, все бы сложилось иначе, – раздался ей в спину надломленный голос девушки.

Соня сжала руки в кулаки и кивнула. Натруженная за день нога невыносимо ныла. И ей самой хотелось плакать тоже. Она не стала спорить, просто закрыла за собой дверь. Как и отец, Карина была эгоисткой. Славной доброй любимой… эгоисткой. Она судила о жизни, исходя из позиции личной выгоды. Конечно, для нее было бы лучше, если бы Соня осталась. Другое дело, что сама она так не считала. В последнее время София лишь убедилась, что тогда, десять лет назад, она поступила правильно.

Когда Соня вернулась в спальню, Амир уже лежал в кровати.

— Что такое? – тут же всполошился он, чутко, как животное, уловив ее настроение.

— Да так… Задумалась. Карина сказала, что мне не нужно было уходить.

С облегчением вытянувшись на кровати, Соня прикрыла глаза, в ожидании, что Амир разовьет мысль дочки, но он ее удивил молчанием. Девушка повернула голову набок и приоткрыла один глаз: