Книга Грешник, страница 44 – Юлия Резник

Наверное, она бы здорово повеселила публику, если бы упала на спину в коридоре реанимации и хохотала, катаясь по полу. Вот чтобы этого не случилось - она и сидела на стуле. И непонятно было, что убивало ее сильнее - липкий страх за Кирилла или необходимость контролировать проявление собственных чувств. Напряжение было таким, что у нее тянуло в затылке.

— Наташ? Так, как? Ты справишься одна, или... может, мне дома остаться?

— Нет-нет! Что вы, Глеб Николаевич. Я ведь не маленькая. Давайте-давайте! Идите, пока вас не уволили, - она опять взмахнула руками перед его носом. Кирилл не любил, когда она так делала. Ругал ее. Говорил, что она как будто комаров от себя отгоняет. И когда так происходит, он чувствует себя назойливым насекомым. В какой-то момент Наташа научилась контролировать свои жесты. Просто прятала ладони за спину, когда ловила себя на том, что руки снова взмывают к носу. А рядом с Громовым она почему-то забывало об этом и махала руками, как ветряная мельница. И ведь ничего! Он совершенно не злился. Не одергивал ее, и не отводил глаза, испытывая неловкость от ее поведения. И это было так хорошо... Делать то, что хочешь, говорить, когда есть желание, а не через силу выдавливать слова из себя, потому что так надо и принято.

— Меня не уволят.

— Вы очень самоуверенный.

— Я - лучший, - подмигнул он.

— Никто и не спорит, - на полном серьезе кивнула головой Наташа. А Глеб Николаевич почему-то опять замешкался. Посмотрел на нее так... внимательно, но все же кивнул напоследок и вышел за дверь. Подмигнул. Он ей подмигнул... Что означает подмигивание? Наташа села на обитую коричневой кожей скамейку, расположенную вдоль стены в большом холле, который в этой квартире занимал привычный простому люду коридор. Как и у многих аутистов, у Наташи были сложности со считыванием некоторых способов выражения эмоций: с пониманием их по лицу и жестикуляции, или, скажем, по интонациям в голосе. И хоть со свекром у нее раньше таких проблем не возникало, его подмигивание она понять не могла. Или могла... но то, что приходило на ум, казалось слишком невероятным.

И все же... что это было?

Стены холла как будто стали давить. Каждый раз, когда чего-то не понимала, Наташа испытывала это мерзкое давящее чувство. Как если бы высокие потолки вдруг опустились ей на плачи, как небо - атлантам.

Ей нужен был кислород. Наташа поднялась со своего места, провернула замки и вышла прочь из квартиры. Лифт сейчас стал бы для нее слишком большим испытанием. Поэтому она просто воспользовалась лестницей.

На улице стало лучше. Наташа вдохнула воздух, подставила лицо солнцу и на несколько секунд зажмурилась.

Когда ты хочешь жить полноценной жизнью, но испытываешь трудности с пониманием большинства окружающих тебя людей, приходится выкручиваться. В попытке понять их Наташа в свое время перечитала уйму художественной литературы. Так, читая, она познавала образ мышления нейролептиков, изучала их мотивации и поведение. Если прибавить к этому тонны книг по психологии и терпеливые объяснения матери о том, как думают обычные люди, можно было с уверенностью говорить

— зачастую на логическом уровне Наташа понимала людей даже лучше, чем они сами себя понимали. В конце концов, у них не было абсолютно никакой необходимости заниматься глубоким изучением собственного поведения, как это было в случае с ней самой.