Книга Самоотвод, страница 35 – Юлия Резник

Галина Николаевна уложила Асеньку и вышла из комнаты. Вера уселась рядом на кровать. Погладила светленькую макушку, поцеловала лобик. Бедная кроха. Как же тяжело будет девочке, без мамы. Уже сейчас тяжело, а дальше только хуже будет. Почему так несправедлива жизнь? Вера не переставала задаваться этим вопросом… Вот и сейчас всякое полезло в голову, и спать не дает… Или это оттого, что она днем выспалась, сна ни в одном глазу? Поворочавшись с боку на бок, встала. Прошла по темному коридору в кухню. А там Егор сидит. Выходит, не одна она бессонницей мучается.

— Не спится? – шепчет Вера и подходит ближе. Егор вскидывает голову, смотрит на нее.

— Нет. Выспался днем.

— И я. Обычно здесь спится очень хорошо. Димка, даже когда был грудничком, здесь мог проспать ночь напролет. А дома вскакивал по пять раз за ночь.

— Аська, наоборот, спала хорошо. Выдует бутылку смеси, и спит часов до четырех. Как будто знала, что мне тяжело, и не хотела лишний раз доставлять неудобства…

— Она – золото.

— Я люблю их, знаешь… И так обидно, что они, по сути, несчастные…

Вера сглотнула. Видимо, выпивка развязала Егору язык. Сделала его более открытым и доверчивым. Вряд ли бы он делился подобными размышлениями на трезвую голову.

— Ты хороший отец, Егор. И они не настолько несчастны, как ты думаешь.

— Несчастны. Матери им не хватает.

— Да… Об этом я тоже сегодня подумала. Жаль, что так случилось с твоей женой. Как ее звали?

— Ленка… Мы с ней пятнадцать лет прожили.

— Ты любил ее?

— Любил, наверное… Жил ведь с нею. Старость планировал встретить… А теперь один. И знаешь, даже злость берет порой, хотя и понимаю, что нет ее вины в уходе. Глупость, да?

— Нет, Егор. Нет… Ты просто устал. Да и горе каждый человек по-разному воспринимает. Ты не сломался, какие бы мысли тебя не посещали. А злиться… Знаешь ли – это нормальная реакция. Хорошо уже то, что эмоции вообще остались. Лично я не всегда могла таким похвастаться. Иногда я себе сдувшийся шарик напоминала. И уже не хотелось ничего. Даже наказания для Григорьева.

— Ты проделала колоссальную работу.

— Да, – без ложной скромности заметила Вера. – Очень помогли люди. Соцсети. Знаешь… Мне повезло, что видео аварии с пьяным Григорьевым сразу слили в сеть. Иначе не было бы такого резонанса. А так люди увидели наглядно, возмутились произволом. Это очень помогло, когда дело пытались замять.

— Это неправильно – то, что мы с тобой обсуждаем.

— Да, прости…

— Мне не нравится, что я в этом деле прокурор.

— Почему? – Вера удивленно распахнула глаза.

— Ты мне понравилась. Я не хочу, чтобы между нами стояла работа.

Вера промолчала, сомневаясь, что можно ответить на такое признание. А ведь он тоже ей очень понравился. Было в Егоре что-то истинно мужское. Такое, что сразу бросалось в глаза. Какая-то сверхнадежность, необычайная стойкость, основательность… Для Веры в какой-то момент эти качества стали едва ли не основополагающими. Определяющими мужчину, как такового.

— Ты мне тоже понравился, Егор… Но ты сам понимаешь, что между нами ничего не может быть.

— Мы едва не поцеловались сегодня. И не говори, что не поняла этого.

Вера вспыхнула, но отрицать очевидное не стала. Наверное, так заложено природой – женщина не может не отреагировать на сильного самца. Сплошная биология.