Книга Похмелье, страница 21 – Юлия Резник

— Добро утро, мама!

— Привет, курочка. Я звоню сказать, что, несмотря на солнце – на улице достаточно прохладно. Так что, одевайся потеплее.

— Спасибо. Так и сделаю.

— Ты не забыла, что вечером у нас культурная программа?

Вот же черт! Конечно, забыла. Очередное появление Олега выбило Юльку из колеи. А уж о ненавистном балете она и вовсе не вспомнила. И даже чертово либретто до сих пор не прочитала. Точнее, Тошка ей не прочитал. Это упущение нужно будет срочно исправлять!

— Помню-помню. Балет.

— Вот и хорошо, что помнишь. До сих пор не могу простить себе, что разрешила тебе бросить балетную школу.

Да-да, был такой позорный факт в Юлькиной биографии. В семь лет ее отправили к станку. Балетному. Упитанная Юлька смотрелась довольно странно среди других начинающих танцовщиц. Ну, и доставалось ей, конечно, за собственное несовершенство. И дразнили ее, и подначивали. Даже преподаватели! С тех пор Юля возненавидела всяческие кружки и внешкольные занятия практически так же, как и школьные. А ведь это еще надо было постараться, чтобы составить конкуренцию Юлькиной ненависти к школе.

— Вот и зря! Какая из меня балерина, ну, правда? Даже если меня смог бы поднять какой-нибудь балерун, и не надорваться, то ты хотя бы можешь себе представить, что было бы, если бы он меня случайно упустил на других танцоров?

— Юлька, ну сколько раз я тебе говорила, что не существует понятия - «балерун». Правильнее было бы сказать - артист балета!

— Да, хоть бы и так. Пожалей бедных мужчин, и перестать сокрушаться о моей несостоявшейся карьере танцовщицы.

Поболтав еще немного с мамой, Юлька сварила себе кофе, оделась, как и было сказано, потеплее, и отправилась на работу. День выдался не слишком загруженный. В пятницу мало кто заезжал на СТО. Никому не хотелось оставаться без колес на выходные. Поэтому они доделывали недоделки, накопившиеся за неделю.

— Тошка, ты не забыл о либретто?

— Забудешь тут, – скривился парень.

— Вот и готовься. В перерыве я тебя жду.

— Угу. Не могла мне задание попроще найти…- бормотал Тошка, наблюдая за работой Юльки. Та как раз меняла сайлентблоки на машинке вполне вменяемой женщины, что заехала сегодня, прямо с утра.

— Ну, чего над душой стоишь?

— А я уже закончил, и до обеда не хочу ничего начинать. Все равно не успею сделать.

— Тогда доставай свой бутерброд и заготовку либретто. Быстрей начнем…

— Быстрее закончим, – продолжил за девушку Антон.

— Вот-вот! – рассмеялась Юля. – Тем более, что сегодня мне нужно освободиться пораньше, из-за чего плакал мой обед.

Антон уныло поплелся к подсобке, сделал себе пол-литровую кружку чая, достал сверток с бутербродами. Уселся на аккуратно сложенные в углу станции покрышки и наконец-то загуглил ненавистное либретто.

— Ну, что, ты готова слушать?

— Угу! – подтвердила Юлька, с усердием закручивая болты.

— Итак,«Пролог. На тощем коне едет рыцарь…»

. Слушай, Юль, а чего у него конь тощий, он его, что, не кормит?

— Да откуда ж мне знать? Читай!

Тошка пожал плечами и снова уставился в телефон, возобновляя чтение:

-«Тут же толстяк на осле. Это знаменитые фигуры странствующего рыцаря Дон Кихота и его верного слуги Санчо Пансы». Юль, вот, хоть убей, не пойму, почему осел у слуги толстый, а конь у рыцаря – худой. Что это за несправедливость, я тебя спрашиваю? И кто будет конем в балете?