Книга Близкие люди, страница 42 – Юлия Резник

Рука поднялась, будто сама собой. Обхватила Данькину маленькую головку с еще не заросшим родничком. Пальцы ощутили мягкий пушок, выкатавшийся на затылке. Погладили.

Она бы хотела, глядя на него, не видеть их – предателей. Она бы очень хотела, но не была уверена, что получится. Данька был живым напоминанием о том, что она всем сердцем хотела забыть.

— У меня молоко пропало, – шепнула она.

— Это ничего. Мы Данила смесью накормили. Он не голодный.

— Спасибо.

— И ты поешь. Давай мне его.

Лиза протянула. Да не тут-то было. Данька словно боялся, что она вновь уйдет, и ни в какую ее не отпускал. Пришлось есть с ним на руках. Ну, как есть? Есть у нее получалось не слишком. Но она честно старалась впихнуть в себя хоть сколько-то.

После обеда мать с отцом вытащили Лизу с сыном на прогулку. Дело шло к весне. И зима перед уходом, очевидно, решив продемонстрировать все, на что способна, всю свою красоту, запорошила белым снегом дома, легла на опоясывающие их клумбы, укутала озябшие ветки деревьев, легла шапками на тусклые уличные фонари. Лиза катила коляску по дорожкам, истоптанным еще в детстве, мимо новенькой площадки, установленной на месте старой, еще советской, где они играли вроде бы все вместе, но как будто втроем. Она и два мальчика. Сережа Полярников и Ярик Линдт. Как влюблялись. Взрослели…

Наверное, это даже закономерно. То, что она переспала именно с Яром. Так, наверное, вырвалось наружу потаенное. О чем Лиза никому не рассказывала. И то, что считала давным-давно умершим. Её глупая детская влюбленность в него. Самого популярного мальчишку в классе. Ох, как долго она по нему сохла! Сколько слез пролила в подушку… Злясь оттого, что он совершенно не воспринимал Лизу как девушку. А у нее, между прочим, у первой из сверстниц выросла грудь!

— Лизонька, это не Ярика машина?

Лиза обернулась.

— Угу. Его.

— Наверное, приехал мать проведать. Давай подойдем?

— Нет! – отрезала Лиза. – Я видеть его не хочу. Он все знал и… Они все знали.

— Ты тоже знала, что Сенька Поликарпов от твоей Ирочки гуляет. И что? Ты помчалась ей все выкладывать?

— Нет. Не помчалась. Но это другое.

— Почему же?

Лиза облизала губы, не находя слов. И правда… Почему? Может, она не хотела становиться той, про которую потом скажут, что она разрушила брак Поликарповых? Или, что еще хуже, чуть не разрушила… Если бы Ирка простила Сеню.

— Потому! – шепнула Лиза. – Давай уже возвращаться. Я до костей продрогла.

— Все, Яр, тормози, я уже не могу, – крикнул где-то за спиной Ярослава Седьмой. Остальные члены группы отвалились еще несколько километров назад, когда выполнили норму по бегу. На тропе остались лишь насквозь мокрый Яр и Иса, который какого-то черта увязался за ним.

— Вот и тормози, если не можешь.

— Да твою ж мать, Четвертый! Нам что, мало проблем? Давай, пусть еще решат, что у тебя подтекает крыша. И все. Можно смело ставить крест на работе.

Ярослав резко остановился, удивляясь такой многословности обычно молчаливого Исы. Уперся ладонями в колени, приводя дыхание в норму. Сделал несколько глубоких вдохов, наполняя горящие легкие остужающей сыростью ранней весны.

— Да его на нас уже поставили, – усмехнулся недобро. – Мы полгода вне игры. Когда такое было?

Иса сплюнул. Натянул пониже шапочку и, сомкнув пальцы на затылке в замок, принялся разминать шею. Подобного простоя с ними действительно до этих пор не случалось. Каждый из оставшихся в живых отдавал этому отчет. Осознавал причину и возможное следствие. Но, тем не менее, у ребят все еще теплилась надежда, что как-то оно решится. И что все будет как раньше. Они же, мать его, Тени! Лучшие из лучших. По крайней мере, были. До недавних пор. А потом выяснилось, что Серегу, Третьего в группе, завербовали… И все остальные автоматом попали под подозрение.