Книга Близкие люди, страница 84 – Юлия Резник

— Ищу доказательства.

— Доказательства чего? – он подошел ближе, не разуваясь. И сел рядом, чуть скосив взгляд на Даньку, который, завидев отца, решил, что тот срочно должен взять его за руки. Сел и пополз, смешно припадая на одну ногу.

— Того, что Сережа завещал деньги Тане.

— Какие деньги, милая?

— Миллион долларов. Я забыла тебе сказать, но Тане кто-то завешал миллион долларов. А она завещала их Даньке. Я только сейчас поняла, что это был Сергей. Это был Сергей, правда?! – с каждым произнесенным вслух словом контролировать истерику было все сложней. Лиза дрожала, как осиновый лист.

— Почему ты так думаешь? – Яр протянул руку и осторожно, как будто боясь спугнуть, погладил Лизу по щеке.

— Потому что! И Князев все знал. А я к нему, дура, ходила. Боялась, что это Таня и на ваших, и на наших работала. А это Сергей… Это Сергей. Господи…

— Тише-тише. Перестань.

— Это ты перестань! Перестань вести себя со мной как с безумной! Убери руки. Хватит меня успокаивать. И врать тоже хватит.

— Я не врал тебе.

— Ты сказал, что Сергей погиб как герой, – выпалила Лиза, вскочив. – Ты сказал, что он погиб как герой! – повторила хрипло. – Ну, что ты молчишь?! Ты мне врал!

— Потому что хотел тебя защитить.

— От чего?

— От той боли, что тебя сейчас терзает.

— Только поэтому? – засмеялась сквозь слезы Лиза. А Яр резко встал с колен и, в два шага преодолев разделяющее их расстояние, обхватил её заплаканное лицо ладонями.

— Нет. Не только! Правда в том, что я боялся. Я до чертей боялся, что эта самая правда лишит меня того, чего я больше всего хотел в этой гребаной жизни!

Лиза затряслась. Хотела отвернуться, но он не позволил. Удерживая с силой. Оставляя, может быть, синяки…

— Почему? Почему ты боялся, Яр? Уж не потому ли, что его убил ты?

Ярослав чувствовал себя примерно так же, как и четырнадцать лет назад, когда, вернувшись с очередных гастролей, застал Лизу в объятьях Серого. И его прежний мир, содрогнувшись, стал на глазах рушиться. Крошиться… Осыпаться и падать, вздымая мелкую дисперсную пыль, что забивалась ему в рот и нос, оседая в горле. Это ощущение было таким явным, что Яр физически не мог вдохнуть. Ничего не мог. Просто стоял и пялился, сжимая пакет с какими-то барахлом, что привез этим двум в подарок.

­– Яр! Привет! Как съездил? Мы тебя сегодня не ждали.

Он тогда кивнул, не сразу сумев совладать с голосом. Пыль во рту смешивалась с полынной горечью его потери, образуя клейстер, в котором увязали слова. А ревность, еще не знакомая ему ревность, разгоралась внутри смертоносным пожаром.

— А что это вы… - кивнул.

Лиза, смутившись, спрыгнула с колен Серого и, шарахнувшись в сторону, затараторила о том, что ему следовало сообщить о своем приезде, чтобы она испекла пирог.

— Мы встречаемся, Яр. Скажи ему, Лиза.

Серый собственническим жестом закинул руку на ее хрупкие плечи и под немигающим взглядом Яра легонько сжал пальцы. А тому все казалось, будто это неправда. Сон. Или ужастик в замедленной съемке. Почему-то Яру происходящее действительно виделось именно так – замедленно. Его мозг не воспринимал увиденную картинку, спотыкаясь на каждом кадре…

Он потом много раз, уже на службе, бывал в таких страшных ситуациях, что думал, и не выберется. Бывало, даже с жизнью прощался, да… Балансировал в миллиметре над пропастью. Но никогда после он не чувствовал себя так плохо, как в день своего возвращения. Четырнадцать лет назад. Когда его привычный мир рухнул.