Книга За тобой, страница 71 – Юлия Резник

Кстати, о том, как Бэлла выглядит, ей тоже никто не посмел бы сказать. Никакой другой своей подопечной она этого бы просто не позволила. Высмеяла бы ту, унизила, разнесла в пух и прах. При необходимости Бэлла могла быть очень жёсткой. Собственно, она и выжила только благодаря этому. А тут — вы только посмотрите! — раскисла…

— Вокруг меня постоянно крутились люди, — вяло попыталась возразить Бэлла.

— Так одиночество сильней всего в толпе и ощущается. Ты разве не знала? Я же тебя до этого с мужиком ни разу не видела. У девчонок главным развлечение было — гадать, есть ли у тебя кто-то. И если да, то кто этот человек. Ходило столько мифов… Знала бы ты, какой поднялся кипишь, когда наши барышни прознали о Гройсмане!

— Немалый, судя по тому, что сплетни дошли и до такой затворницы, как ты.

Бэлла знала, что Ольга разорвала все связи с девочками сразу, как только ушла. Общалась лишь с одной, своей бывшей соседкой по квартире. Другие жили на широкую ногу, снимали огромные пафосные квартиры в центре, и только Ольга с Леной экономили каждую копейку, а потому жили вдвоём в крошечной съемной двушке на выселках. Ольга своей цели добилась. Лена, которая собирала на лечение сыну, — не успела скопить нужную сумму.

— Я не затворница. Ты преувеличиваешь.

— Видишь, нам всем свойственно ошибаться, — с намеком заметила Бэлла. — А вообще, знаешь, я хочу тебя поблагодарить.

— За что? Я же отказалась от твоего предложения.

— Ну и ладно. Зато мы отдохнули чудесно. Я даже не ожидала, что будет так хорошо.

— Боюсь, тебе надо хвалить не меня. — Ольга смерила хитрым взглядом Давида, который как раз собирал их с Бэллой вещи в багажник. Щёки той обдало жаром. Потому что намёк хозяйки был понятен и справедлив. Бэлла до сих пор не могла поверить, что между ними всё так… господи, у неё не было слов, чтобы это описать! Так складно, так… сладко. Так… невозможно, как будто бы! Ведь, казалось бы, ну разве можно так совпадать, так тонко и пронзительно друг друга чувствовать?! У неё в груди всё сжималось. Каждый раз… Каждый чёртовый, невозможно прекрасный раз. Давид возносил её к каким-то совершенно запредельным вершинам. И было там, высоко-высоко, хорошо. Но каждый новый пик, каждая взятая высота омрачалась предстоящим с неё падением. Гройсман засыпал, обняв Бэллу, иногда даже не потрудившись из неё выйти, и она оказывалась со всеми своими страхами лицом к лицу. О, сколько в ней было страхов…

Он уйдёт, как только узнает, какая ты шлюха, — пожалуй, главный из них.

Она утешала себя тем, что он никогда, никогда не узнает о ее прошлом. Но мерзкий голос внутри возражал, что всё тайное становится явным, и Бэллу охватывала очередная паническая атака, с которой можно было справиться, лишь крепче сжав Давида в объятьях. Конечно, она этим его будила. Он просыпался, невнятно бормотал во сне:

— Сейчас, Бэлла… Дай мне минутку отдышаться… — и секундой спустя принимался по новой её ублажать. В общем-то, ей хватило бы гораздо меньшего, а такая тактика работала и вовсе «на ура». Короткие яростные толчки Давида, которыми он её накачивал, вытрясали всю дурь из башки. Бэлла хрипела, в агонии впивалась ногтями в его крепкие ягодицы, царапала спину и подавалась навстречу бёдрами, потому что не было ничего слаще, чем ощущать, как от напора Гройсмана расходятся мышцы, как её тело уступает миллиметр за миллиметром и как вместе с лёгкой болью там, нарастает колоссальное сексуальное напряжение и потребность кончить, высушить, выдоить его. Взять всё, что он может ей дать. Но и не только это… Держать его за руку потом, слышать его сбившееся дыхание и рваный ритм сердца, зная, что она этому причина, казалось едва ли не большим удовольствием.