Книга Ты - мои крылья, страница 60 – Юлия Резник

— Правда? — Стелла закусила дрожащую губу. Предложение Артура было слишком заманчивым, чтобы оставить ее равнодушной. Она так сильно сейчас нуждалась в его поддержке, внимании и тепле… Так сильно нуждалась! Все это вкупе делало ее ожидание… сносным.

— Давай… Собирай вещи. А я пойду, договорюсь, чтобы нам позвонили, в случае чего… Каркуша, ты едешь с нами.

— Но… — дочь попыталась что-то возразить, однако Артур взглядом пресек все возможные дискуссии.

— С этим… — мужчина кивнул на парня, — ты никуда не поедешь.

Карина надула губы и отошла в сторонку, попрощаться со своим молодым человеком, которого ее папенька так отчаянно невзлюбил. Порой принципиальность отца ее просто выбешивала. Ей хотелось кричать и отчаянно спорить! Но сейчас, наверное, был как раз тот самый случай, когда стоило, сцепив зубы, молчать. Подумать только! Ребенка Стеллы и папеньки вынашивает суррогатная мать! Сашка! Санта-Барбара отдыхает, ей Богу…

Дома Артур, и правда, первым делом отправил Стеллу в ванную. Дабы не смущать Каркушу, та мужественно отказалась от обещанного им массажа. И вообще с водными процедурами его Золото покончила довольно быстро. Уже минут через десять вернулась в гостиную, одетая в Каркушин домашний костюм, все равно выглядя, как с обложки журнала. Это отметил не только сам Артур, но и Карина, которая, закатив глаза, прокомментировала появление женщины:

— Ну, вот скажи, как так можно быть такой?

— Какой — такой? — вяло улыбнулась Стелла.

— Так невероятно офигенской! Ты в прошлом, случайно, не модель?

— Не-а, — рассмеялась Стелла, усаживаясь на диван, поближе к Копестиренскому. Он ее порыв оценил, закинул себе на колени ее голые гладкие ноги, провел пальцем по высокому подъему, заставляя жмуриться от удовольствия.

— Кофе?

— Нет, не хочется что-то…

— Тогда чай. Пока я приготовлю поесть…

Есть Стелле не хотелось категорически, но, чтобы посмотреть на хлопочущего по кухне Артура, она готова была согласиться с этой идеей.

— Картошки, что ли, нажарить? — Артур нехотя встал со своего места, — Каркуш, у нас есть картошка?

— Угу. Под мойкой… Слушайте, может, вы мне все же расскажете, как это произошло? Я же не посторонний человек! Сестра будущая… А вы молчите, как партизаны.

На секунду Артур перестал стучать посудой. Неловко дернул плечом, не зная, как прокомментировать вопрос дочери. По поводу своего отцовства он ляпнул, не подумав. Поддавшись черной, жгучей ревности, которая в тот момент с завидным аппетитом пожирала его нутро. Не подумал он и о дочке. О том, как однозначно она воспримет его слова. Положа руку на сердце, он вообще не задумывался о последствиях сказанного. А между тем, эти последствия неслись на него лавиной. И что теперь? Действительно ли он готов принять чужого ребенка и поверить в их общее будущее? Копестиренский набрал воду в кастрюлю и столкнулся с внимательным взглядом Стеллы. Могильным холодом в груди разлилось понимание — она прочитала его, как открытую книгу. И колебания его, и растерянность. То, что уже о сказанном пожалел десять раз. И стало так тошно на душе под этим ее понимающим взглядом, и стыдно почему-то стало. За себя.

В дверь позвонили.

— Ты кого-нибудь ждешь? — спросил у Каркуши, пряча глаза.

— Нет. Пойду, посмотрю, кого принесла нелегкая.