Онлайн книга «Ты - мои крылья»
|
Копестиренского выписали через две недели после случившегося несчастья. К тому времени у него уже частично возобновилась подвижность, и даже врачи не сомневались в его полном восстановлении. Казалось бы, радоваться надо, но Артур слушал их речи отчужденно и безучастно смотрел в окно. А Стелла… она просто старалась быть сильной. — Зачем ты меня перевезла к себе? — Здесь нам будет удобнее, чем в твоей высотке. Ты и на прогулку в любой момент сможешь выйти, и мне полегче будет — мужчина в доме. — Мужчина? Копестиренский бросил на нее короткий нечитаемый взгляд и, отвернувшись, горько рассмеялся. Правда, насчет того, где они будут жить, больше не спорил. Уже потом Стелла поняла, чем была вызвана такая покладистость. В ее доме был оборудован небольшой спортзал, который мог бы стать достаточно неплохим подспорьем в реабилитации Артура. Этот фактор для него и оказался решающим. Из зала Артур практически не выходил. Он с маниакальным упорством повторял упражнение за упражнением, в отчаянной попытке встать поскорее. А ей кричать хотелось! Ведь ему ни в коем случае нельзя было так сильно себя нагружать. Копестиренский загонял себя этой бессмысленной спешкой, и Стелла не могла его вразумить! Не могла, хоть и старалась: — Послушай, ты ведь делаешь только хуже! Ну, если мне не веришь — послушай Степана! Он — врач! — Мне осточертела эта коляска! Я не инвалид! — Я понимаю тебя, мой хороший, — Стелла обняла висящего на брусьях Артура и прижалась губами к его спине, — но так ты только все испортишь! Копестиренский выдохнул, низко опустил голову и прошептал: — Я не могу сидеть без дела… Эти мысли… Их становится слишком много в моей голове. Я каждый раз возвращаюсь в тот день и думаю-думаю-думаю, мог ли справиться лучше? Мог ли обойтись без жертв? У Стеллы перехватило дыхание. Сердце мучительно сжалось и больно ударило по ребрам. Он впервые заговорил о том, что чувствует. Впервые за столько времени… — Ты сделал все, что мог! — отрезала резко и с щемящей нежностью погладила его взволнованно вздымающуюся грудь. — Послушай, что говорят все эти люди… Десятки людей, которых ты спас. Которые приходили в больницу и приносили цветы и записки… — Я не смог их прочитать. Не нашел в себе силы… — Значит, пока не время! — отрезала Стелла, помогая своему мужчине вернуться в кресло. Он потом снова закрылся, его не хватило надолго! Но Стелла уже поняла, что ей следовало предпринять, поэтому однажды, будто бы между прочим, притащила с работы стопку бумаг, до которых никак не доходили руки, и разложила их перед Артуром: — Я тут подумала, что тебе, наверное, скучно сидеть без дела… А мне как раз помощь нужна! — Помощь? Стелла проигнорировала показательно равнодушный тон Копестиренского и с энтузиазмом кивнула головой: — Мы застопорились в вопросе переоборудования зала на Соловьяненко. Вот! Посмотри планы, изучи отчеты… Промониторь рынок товаров, найди, где получше условия, здесь, вот, прайсы… — Я ни черта в этом не смыслю! — растерялся Копестиренский. — Ты управляешь самолетами, Артур! Так что и с этим справишься, если перестанешь ныть! Да и я всегда под рукой — можешь спрашивать, если что непонятно. Телефоны менеджеров, с которыми мы обычно сотрудничаем, тоже находятся в папке… Ныть! Она так и сказала! Если ты перестанешь ныть! Артур осторожно спустил ноги с кровати, нашарил костыли и, с трудом передвигая ногами, двинулся прочь из спальни. Из-за его проклятой спины они были вынуждены переселиться на первый этаж. Он ненавидел все эти перемены, ненавидел хаос, который привнес в размеренную беззаботную жизнь Стеллы. Видит Бог, он не так представлял их совместный быт! |