Книга Не по сценарию, страница 25 – Юлия Резник

— Да это же не страшно, Асия. Зато я за право быть первым могу расщедриться.

Говоря все это, Влад продолжает водить кулаком по своему шлангу. Член у него длинный, да, как и все в нем. Я смотрю на него без всякой возможности отвернуться. И потому смысл слов доходит до меня с некоторой задержкой. Недоверчиво впиваюсь взглядом в его близко посаженные глаза.

— Ты же хотела, помнится, чтобы я не лез в твои сцены? – поигрывает Влад бровями. И тем самым без ножа меня режет. Медленно опустив веки, вымученно киваю.

— Не слышу.

— Да!

— Так я оставлю, Асия. Давай, возьми его в рот.

А ведь он заведен не на шутку! Вон как голос сбивается. И рвется в хлам дыхание. Извращенец чертов. Мудак. Впрочем, я тоже хороша.

Шумно втянув воздух, заставляю себя подойти к Владу вплотную. Как подкошенная, падаю на колени. Худяков не торопится мне помогать. А я не знаю даже, с чего начать. Просто тупо смотрю на раскачивающуюся перед носом сочащуюся влагой головку.

— Ну?!

Прикрываю глаза.

— Слишком дешево. Мой первый минет стоит дороже.

Ответом мне служат грязные ругательства и его рука, опустившаяся на подбородок.

— Ну и чего же еще ты хочешь?

— Хочу иметь право голоса при монтаже, – тараторю я, пока есть возможность сторговаться повыгоднее. – Я знаю, как папа это видел. Мы тысячу раз обсуждали фильм. Никто не знает о задумке отца больше, чем я. Клянусь, фильм от этого только выиграет.

Пальцы, сжимающие мою челюсть, соскальзывают на щеку. Влад ласково меня поглаживает, но эта ласка не касается его глаз. Там царит все тот же арктический холод. И легкая задумчивость. Словно он и впрямь решает мою судьбу в эти секунды.

Я смогу. Я выдержу эту пытку взглядом. И то, что он, раскрыв мои губы и скользнув пальцем в рот, так бесцеремонно давит на корень языка, заставляя совершенно по-блядски его вывалить.

— Хорошо, – соглашается, поглаживая мокрыми от моей слюны пальцами шею. – Если мне понравится. Приступай, – дергает бедрами.

Я киваю, как дура. Приближаюсь губами к его члену. Оглаживаю. Взвешиваю в ладони тяжелые поджавшиеся от желания яйца, что есть силы оттягивая неизбежное. Но Влада, конечно, такой расклад не устраивает. Он толкается мне между губ.

— Зубы спрячь, – бьет по щеке, а когда я в полнейшем шоке приоткрываю рот, с силой погружается в горло.

Асия

Я выбита из колеи. Я смущена… Но, как это ни странно, смущена именно тем, что не чувствую тех эмоций, которые, наверное, в таких случаях положено испытывать любой приличной девушке. Мне не хочется покончить с собой. Выйти в окно, или вскрыть себе вены. Я не чувствую в себе никаких изменений. Я – это все еще я. Дочь своего отца. А то, что сделал со мной Худяков, это просто плата за то, чтобы сохранить свой мир таким, каким он был до того, как папы не стало. И будем честны, Влад прав. Не слишком-то высокая это плата. А если учесть все бонусы, что я могу выторговать для себя в будущем – случившееся вообще надо расценивать скорее как привилегию.

Именно. Привилегию сосать у самого Худякова.

Закусив губу, притормаживаю на светофоре. Ловлю взгляд в зеркале заднего вида, чтобы убедиться, что червоточина, которая во мне, оказывается, имеется, не видна другим. Что только я о ней знаю. Исключительно я одна, и даже Худяков не в курсе, какие мысли бродят в моей голове. Пусть лучше думает, что у него получается меня ломать, пусть его жрет чувство вины, подтачивает хребет, обгладывает до косточек. Я найду, как на нем сыграть, и сделаю это правильно. Вот тогда и посмотрим, кто жертва, а кто палач.