Книга Таких не бывает, страница 27 – Юлия Резник

— Боже, Лен… Я вообще о тебе не думал. Вообще, понимаешь? А почему женился… Это не твое дело. Но я отвечу. Потому что встретил женщину, с которой хочу провести остаток жизни. Все. Никакой конспирологии.

— Ха-ха. А со мной ты трахался из большой любви к ней?!

На заднем фоне у Ленки гудел телевизор и, если Гордей верно расслышал — лились какие-то голоса. Вероятно, в доме у свекров Ромашовой уже собрались гости. Туда-сюда сновали дети, на кухне стоял дым коромыслом, а она… Она ему скандалы устраивала. И несло ее… Ой, несло! Фокин готов был поклясться, что фиг бы она остановилась, даже если бы осознала, что ее муж слышит их разговор.

Естественно, Гордей не посчитал нужным оправдываться. Вместо этого он попрощался и, игнорируя вопли своей давнишней любовницы, сбросил вызов. Тут же последовал новый звонок. Тогда Фокин включил режим «не беспокоить» и с новым силами принялся накрывать на стол.

Время шло. Его домашние дрыхли. Гирлянда подмигивала с елочки, в приоткрытую форточку с улицы доносились смех, громкие голоса, взрывы хлопушек и новогодние песни. Фокин и себе включил телевизор. Глянул на часы, а в момент, когда он уже почти решился идти будить Белку, из спальни послышалось кряхтение Гора.

— Ну, наконец-то! Я уж думал, вы и Новый год проспите. Вставайте скорей! До полуночи полтора часа.

— Ох! — Белка ошалело хлопнула глазами. — А я не одета даже! И стол…

— Да я уже накрыл. Только мясо сунь в духовку. И беги, наряжайся.

Белка передала Гордею в руки сына и со всех ног побежала в кухню. Такая девчонка еще! Фокин не мог себе даже представить, что кто-то мог поступить с ней так… Тронуть против воли. Хотя за свою жизнь чего он только ни видел. Во многом именно из-за этого он даже специализацию поменял, но один черт, применительно к этой девочке… Сука, аж зубы сводило, когда думал о том, что она пережила.

Возвращая его в реальность, Гор боднул отца головой. Малыш еще не держал головку. И тут ему, конечно, следовало помогать, но Гордей отвлекся, и вот…

— Сынок, — проговорил Фокин, — Гордей Гордеевич. Ну? Звучит? Вот и я так думаю. Твоя мама знала, что делала.

Стоило Белку помянуть, как она заглянула в спальню:

— Гора тоже нужно переодеть. Я ему праздничный комбинезончик купила. Он у нас будет оленем!

— Оленем? — демонстративно скис Фокин. — Ну, блин, Белочка. Ты чего? Чур, в следующий раз я ему костюм выбираю.

Конечно, он шутил. Или нет… В любом случае это того стоило! Потому что его Белка тут же подбоченилась, на глазах превратившись из стеснительной немного забитой девочки в эталонный образец сварливой женушки, и, сузив глаза, поинтересовалась:

— И что же такого плохого в костюме рождественского оленя, м-м-м?!

— То, что ты мусульманка, и не празднуешь рождество? Нет, погоди. Олень. Ты вообще серьезно? — захохотал Фокин, легонько щелкнув Белку пальцем по носу. Блин, это был кайф… Гордей как будто видел, какой она может быть. Изабелла открывалась для него. Смелела, наглела, раскрепощалась и открывалась, да. И такой Белка нравилась ему невероятно.

— Но ты-то не мусульманин. Даже не представляю, что нам с этим делать.

— Ничего? Пусть малой сам для себя решит, какой религии придерживаться, когда вырастет?

— Как вариант… — пожала плечами Белка.

— Давай мне сюда олений комбинезон. Я сам его переодену. А то вы еще три года будете возиться.