Книга Таких не бывает, страница 40 – Юлия Резник

— Белка, а хочешь есть?

Девушка покачала головой из стороны в сторону и вздрогнула, когда Гор в который раз зашелся в крике. Гордей Александрович носил ее сына туда-сюда. И проявлял просто нечеловеческое совершенно терпение. Даже она, мать, уже, кажется, не выдерживала. А он ничего. Еще и есть предлагает. Тогда как в холодильнике, наверное, ничего и нет…

Сглотнув, Белка провела пальцами по меху свернувшегося у нее на коленках котенка, точней — уже не котенка, но еще и не кота. Зачем она попросила его забрать? Как будто Фокину сегодня недостаточно было забот! С другой стороны, а как бы она его оставила? Кажется, только благодаря этому ласковому меховому комочку у нее не поехала крыша от страха.

— Уа-а-а-а, — разрывался сынишка.

— Тщщщ, — качал его Фокин. — Ты весь день не ела.

— Не могу.

— Тогда иди, отдыхай. Денёк выдался еще тот.

Ага. Мягко сказано. Как она перепугалась! Как она перепугалась — словами не передать. С ума не сошла только потому, что помнила — телефон со следилкой при ней. Хотя, если честно, и на него у Белки не было особой надежды. Если бы им удалось ее вывезти… Сигнал бы затерялся в горах. И никогда бы Гордей Александрович ее оттуда не вызволил. Ему бы никто не позволил. При условии, что муж вообще стал бы ее искать. В конце концов, она ему кто? Одна большая ходячая проблема.

И вот какой ей отдых? Ей бы сына забрать… Подменить. Гордей Александрович тоже устал ведь. С ночной смены сначала ее в универ повез, а потом… Искал! Он ее искал. На уши всех столичных ментов поставил. Белка слышала, как те между собой это обсуждали, когда они ехали в отдел снять показания.

— Уа-а-а-а.

— Давай его мне.

— Вот еще… У нас тут чисто мужская туса. Правда, сынок?

— Уа-а-а.

— Видишь? Он согласен, — улыбнулся Фокин, отчего в уголках его глаз собрались тонкие лучики морщинок. Сегодня они были глубже обычного. По какой-то причине случившееся наложило свой отпечаток и на Гордея Александровича. — Иди, — твердо и уже вполне серьезно повторил он.

Белка встала. За окном как-то незаметно сгустилась ночь. В окнах домов, расположенных на другой стороне улицы, горел свет. И Белке чудилось, будто за ними наблюдает множество желтых глаз. Она зябко поежилась и, понимая, что опять дает слабину, опять перекладывает свои проблемы с больной головы на здоровую, все же поплелась в спальню.

Те люди с ней не разговаривали. Лишь однажды бросили зло, чтобы она заткнулась. Но когда в голове у Белки всплыло «ты плохая жена, ни на что не годная шлюха», озвучены эти слова были голосами ее похитителей.

— Уа-а-а-а, — доносился тихий рев Гора. Чувствуя страшное бессилие, Белка тоже заплакала. И это окончательно ее измотало. Она будто в туман провалилась на стыке сна и яви. А потом все стихло… И наступило блаженное забытье.

Проснулась Белка с рассветом. Открыла глаза и вновь зажмурилась, стоило вспомнить события минувшего дня. Осторожно оглянулась. Фокин спал на животе, закинув могучее бедро на сбившееся в ком одеяло и сунув под подушку руку. Гор сопел в коляске, надрывно всхлипывая. Как будто он даже во сне не до конца успокоился. Белка вскочила с кровати, натянула халат и вывезла коляску из комнаты, чтобы, если сынок проснется, Гордей Александрович еще поспал.

«А если ему на работу?» — мелькнула здравая мысль. Сегодня была суббота, но он ведь берет дежурства. Так и не решив, как правильней поступить, Белка привела себя в порядок и принялась месить тесто. Это ее всегда успокаивало. Вот и теперь помогало. Но все равно мысли нет-нет да и утекали во вчерашний день. Нет, Белка, конечно, знала, как порой обходятся с их женщинами. В новостях такого не любили показывать, но в их кругу вести распространялись со скоростью лесного пожара. Раньше было — из уст в уста. Теперь из одного Телеграм-канала в другой. Вот только она и в страшном сне не могла представить, что это может случиться с ней. Ее семья была другой… Она так думала. Более современной. Так чего в нее вцепились? Из-за Гатоева? Если у кого и были возможности организовать ее похищение, так это у него.